Подцепив мизинцем, случайно найденный элегантный бюстгальтер, который почему-то валялся в самом дальнем углу комнаты, и быстро стянув, воровато оглянувшись, с небольшого торшера свои трусики, Мирослава смущенно, но с уверенными нотками в голосе, спросила:
- Богдан, так мы договорились? Встретимся через пару часов. Подадим на развод, будто ничего не было.
- Но это было. - Она с упрямым выражением на лице повернулась ко мне. Подбоченилась, готовая немедленно обороняться, - И всё не просто так произошло. Многие напиваются, но не женятся. Я в том смысле: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Я тоже не собирался сдаваться. Она даже не могла представить себе насколько.
Девушка усмехнулась в ответ.
- Неужели ты пытаешь оправдать этот дурацкий шаг?
- Ночью мы поженились. И это что-то да значит, черт возьми.
- Дааа... что мы перебрали и совершили ошибку.
- Ерунда.
Раздражение забулькало во мне. Пожалуй, пора охладиться.
Я вышел из спальни, в дверях кинув на Мирославу многозначительный взгляд.
Ей ничего не оставалось, как пойти за мной. Правда на несколько мгновений она задержалась. Видимо, как я понял потом, чтобы скинуть одеяло и натянуть под рубашку белье.
Через несколько секунд она подскочила ко мне, рыскающему в поисках чистого полотенца вдоль и поперек по ванной комнате.
- Почему во всех комнатах такой бардак? Ты только переехал?
- Холостяцкая берлога. Я живу один. Уже пять лет.
Черт!
Оглянулся.
Надеюсь, она не поняла, что я оговорился?
Но Мирослава была вся погружена в исследование моей перевернутой полочки с туалетными принадлежностями. Она с интересом повертела в руках гель после бритья.
- Хм...
Я облегченно выдохнул и поспешил перескочить неприятную тему.
- Однажды я нанял уборщицу, она убежала в слезах, - пожал плечами, как будто ничего особенного не сказал.
Мирослава моргнула от этой новой полученной информации, как будто она сделала какой-то важный для себя и неожиданный вывод.
И стала оценивающе оглядываться. По-новому. Как будто примеряясь, сколько ей пришлось бы убирать, будь она хозяйкой моего двухэтажного здоровяка.
На лице ее явно читался ужас. Такая реакция заставила меня повеселеть.
- Странно, - выдохнула она, медленно и методично вытирая рукавом рубашки пыль со стеклянной поверхности и расставляя там бутыльки. Казалось, она сама не отдавала себе отчет в том, что делает. Словно по привычке, - Я представляла тебя себе... ну...
Отвела взгляд.
Я подбодрил ее кивком головы. Не стесняйся, говори-говори.
Слава неловко переступила голыми ногами на кафеле, оставила в покое полочку (на которой, к моему удивлению, за такое короткое время воцарился абсолютный порядок; и теперь полка резко контрастировала среди общего хаоса) и заламывала в нерешительности руки.
- Снобом. Представляла, что ты живешь в роскошной квартире, в идеальной чистоте и с огромным каким-нибудь псом аристократичной породы.
Я рассмеялся.
- У меня есть квартира. Кое в чем ты права. Именно такая: роскошная, чистая. Я обычно туда прихожу после работы, если лень добираться сюда, или привожу женщ... - я осекся под ее насмешливым взглядом, мол «ага-ага, попался», - Ладно, поймала. Грешен. - развел руками, как бы извиняясь. - И у меня нет собак. Я не бегаю по утрам, но хожу в спортзал ежедневно, для поддержания тела в форме, - то, каким горячим взглядом Мирослава на этих словах прошлась по моим тренированным мышцам и торсу, мне очень понравилось и польстило, - У меня вечный бардак дома. Я не люблю футбол, не жду с нетерпением чемпионатов мира, и спорт, в общем-то, не жалую. Могу от скуки посмотреть хоккей, и только. У меня десятки любимых, запачканных жиром футболок, сотни разбросанных по дому пар носков и тысячи дисков с фильмами. Я кино - маньяк и любитель выпить... - сделал специально паузу, - ...молока. А еще послушать тяжелый реп и хип-хоп, и кое-что под настроение. Я не гоняю по выходным в гольф, если только этого не требует моя работа, скорее могу погонять часок на байке, вокруг ближайшего озера, а потом с чувством «боже, какой я крутой» отправиться в ближайший супермаркет (или, если совсем лень, закупить готовых обедов через интернет), чтобы с чистой совестью пропасть за танками, но и не оголодать. А еще я работаю. В основном, опять же дома. На работе показываюсь только для подписания бумаг и встречи с важными заказчиками. Иногда выбираюсь на вынужденные... мероприятия. Вот, пожалуй, и всё.
Я замолчал, а Мирослава просто, видимо, не могла найти подходящих слов в ответ.
Затем она прокашлялась тихонько, как будто придя в себя.
- Оо.. ты, получается, домосед. Никогда бы не подумала.
- Ты забываешь, мне тридцать один год. Пора бы начать сидеть дома. Пожалуй, это нормально.
Я поднял лежащее на полу, рядом с полной до верхов корзиной с грязным бельем, синее полотенце. Принюхался.
Еще не плохо.
Мирослава брезгливо поморщилась.
Подмигнул. И нарочито сладко пропел:
- Как же в этом доме не хватает женской руки.
Девушка прищурилась и жестко отчеканила:
- Здесь даже десять пар женских ручек не помогут. Слишком велики масштабы бедствия.