Мы, молча, переглянулись с Алмазным и послушно проследовали на кухню. Небольшая кухонька оказалась очень уютной, только мебель оставляла желать лучшего. Видно до ремонта ещё дело не дошло. Несмотря на жалкий потрёпанный вид, вся мебель состоящая из двух навесных шкафов и тумбы, сияла чистотой, что характеризовала хозяев, как людей чистоплотных и аккуратных, даже в мелочах. Стены обклеенные самоклеющей плёнкой и те были отмыты настолько, что вполне сошли бы за свежий ремонт. По всей видимости к приезду Карины подготовились основательно. На столе было всё, даже красовалось несколько бутербродов с красной икрой искусно разложенных на маленькой фарфоровой тарелочке. По всей кухне витал аромат свежей выпечки.
— Чем-то пахнет? — потянул носом Илья.
Вдруг Карина со скорбным вдохновением воскликнула:
— Ой, у меня же пирог наверно горит!
Пока Карина прибывала в некотором замешательстве, я подошла и выключила духовку. Когда я открыла крышку духового шкафа, по кухне разлетелся запах свежего пирога. С облегчением вздохнув, я поспешила всех успокоить.
— А пирог и не сгорел вовсе! — торжественно воскликнула я.
— Какое счастье! — выдохнув с облегчением, сказала Карина и опустилась на табуретку.
— Ну-с, девочки, за такое дело и выпить не грех! — потирая ладони, воскликнул Алмазный.
Я от удивления открыла рот.
— Как? Вам нельзя?!
Алмазный нахмурил брови и ухмыльнулся, сверкая белоснежными зубами.
— Можно, если осторожно, не зря же хозяину зону сто штук за полгода отстегнул.
— Я не совсем поняла, за что?
Глаза Алмазного сверкнули недобрым огоньком. От его взгляда мурашки пробежали по коже.
— А ты, судя по всему дура, раз столько глупых вопросов задаёшь, — глухо прошипел он. — Тебе очень повезло с подругой. Карина девушка, понимающая и по своей натуре добрая к тем, кого по-настоящему уважает. Не встреться она тебе, за такой базар, убили бы, не раздумывая. Пойми девка — зона это не место для лишней болтовни и дурацких вопросов. Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю…..- еле слышно выговорила я.
— Не слышу, уяснила? Повтори! — крикнул во всё горло Илья.
Я вздрогнула, и чуть было не заревела. Тут вступилась Карина.
— Илья, хватит девку по понятиям строить, она вольная! Она и так всё поняла. Танька получила урок?
Я утвердительно кивнула.
Глаза Алмазного продолжали сверкать дикой злобой, зрачки налились кровью. На этот раз его гнев был обращён в сторону Карины.
— Заткнись сука! Сядь и помалкивай и запомни никогда не смей мне указывать, — прошипел Алмазный. — Я такими фифами по горло сыт, они в постели ноги и то раздвинуть не умеют. Разоделась, будто на курорт прикатила!
В этот момент Алмазный схватил меня за подбородок и сжал с такой силой, что у меня в голове зашумело. Я закрыла глаза. Сердце бешено скакало в груди, катастрофически не хватало воздуха.
— Любимый, ужин стынет, оставь Таньку в покое, — пролепетала Карина.
Алмазный будто опомнился, разжал кулак и встряхнул головой.
— Ну, вот и чудненько. — пробурчал он.
— Илья, принеси бутылочку вискаря или текилы, — скомандовала Карина.
Илья, молча, удалился в зал. Я посмотрела на Карину. Её лицо было бледным, а в глазах застыл страх. Я продолжала смотреть на Карину растерянным взглядом, и не знала, как вести себя дальше. Вдруг слёзы подкатили так близко, мне не удалось их сдержать и я заревела в голос. Карина приобняла меня за плечи и усадила на табурет. Аккуратно смахнув с моего лица слёзы, заглянула в глаза и прошептала:
— Таня, ты самое главное успокойся, не нервничай.
Я подняла заплаканные глаза и спросила:
— Ка-ри-на, за-чем, он, те-бее? Он пс-их!
Карина оглянулась по сторонам и прошептала:
— Тише ты. Нельзя так кричать. Ты ничего не понимаешь, он хороший, скоро сама убедишься. Боюсь, нервы у него совсем расшатались. В тюрьме каждый день как последний. Послушай, девочка, ты должна быть сильной, иначе у тебя ничего не получится. Ну, же возьми себя в руки и успокойся.
На пороге появился Алмазный с бутылкой виски в руках. Я будто приросла к табуретке, ожидая чего-то ужасного. Удержаться я не смогла и, не поднимая головы, через занавес светлых волос посмотрела на Илью. Лицо Алмазного вновь приняло спокойный и добродушный вид. Он стоял на проходе и улыбался. Однако дело было не в странной перемене настроения, изменилось что-то ещё, а что именно я понять не могла. В голове всё переплелось. Я поняла, что не доверяю этому человеку.
Ситуация по-прежнему казалась напряжённой.
— Канадский пятилетней выдержки подойдёт? — поинтересовался он, вертя в руках бутылку.
— Ещё бы. Это мой самый любимый виски, — отозвалась Карина.
— А вам Татьяна, может вина? — обратился ко мне Илья.
От неожиданности или от его голоса я вздрогнула.
— Спасибо, я буду пить, то, что и все.
— Ну, вот и славненько! Значит, разливаю! — торжественно провозгласил Алмазный.
Илья налил почти полные бокалы и протянул нам.
— Зачем столько? Виски не пьют в таких количествах, — удивилась я.
— Пей, легче станет.
— Я в таких количествах пить не умею.
— Да, что ты нудная такая. — Пей, сколько можешь.
