— Шлюха!!!! Мерзкая шлюха!! — заорал он и ударив меня головой об стол отшвырнул в угол.
Я отлетела и больно ударилась головой о кафель. На минуту мне показалось, что это конец. В голове поплыли сверкающие круги. Потом всё поплыло и я отключилась.
Когда я открыла глаза, мои уши словно заложило, а кухня уже превратилась в поле боя: осколки посуды валялась на полу, скатерть была сброшена и путалась у меня в ногах. Я попыталась встать, но не смогла, скатерть окутала мои стопы, а пол сплошным ковром был усыпан битым стеклом. Не знаю откуда у меня взялись силы, но я повторила попытку встать. Ноги заскользили по полу, а в стопы врезались мелкие осколки, причиняя невыносимую боль. На дрожащих ногах с трудом мне всё-таки удалось подняться и даже встать, как вдруг погас свет…. Наступившая тишина резала уши.
Пронзительный крик Карины, долетел до меня, как сквозь вату.
— Я беременна!!!!!! — кричала она обезумевшим голосом.
— Не подходи, дура, убью!!!! — доносилось из комнаты.
Дальше всё произошло в одно мгновение. В ту же секунду раздался глухой щелчок, затем послышались выстрелы и что-то тяжёлое рухнуло на пол. В квартире запахло порохом. Вдруг мёртвая тишина разразилась душеразрывающим воплем. Меня затрясло. Дрожало всё тело, включая душу. Входная дверь едва слышно хлопнула. Вскинув голову, я успела заметить мужской силуэт. Не понимая зачем дрожащими руками я рыскала по шкафчикам в поисках свечки. На моё удивление долго искать не пришлось, свеча будто ждала, когда ей найдут приминение. Я со всей силой сжала свечку в руке, словно она была моей последней надеждой. Зажигалка случайно попалась в руки. Осторожно вступая на ватных ногах по битому стеклу я прошла в зал.
Посередине комнаты, широко раскинув руки, лежал «Алмазный», а рядом закрыв лицо руками сидела Карина и рыдала. Напротив тела «Алмазного «лежал пистолет. Поставив свечку на пол, я села с ней рядом и обняла за плечи. Она даже не отреагировала. Я взглянула на Карину и почувствовала невыносимую боль в сердце. Я и сама не знала, что это за боль. Быть может это боль от сумасшедшего страха, а может от зверского отчаяния. Эта боль нарастала с каждой секундой, и я поняла, что ещё немного и она разорвёт грудь. Всё смешалось в моей голове. Я судорожно сжала кулаки. В глазах стояли слёзы, а руки предательски дрожали. Я положила голову ей на плечо и тихонько сказала:
— Ничего, милая всё будет хорошо.
Карина ничего не ответила, а только судорожно всхлипывала и стонала от боли, которая заглушала всё вокруг.
— Он мёртв? — еле сдерживая слёзы спросила я.
В ответ раздался вой смешанный с дикой звериной болью, он лезвием ножа резал уши и разрывал моё сердце.
Ровное пламя свечи неожиданно колыхнувшись погасло. Вздрогнув всем телом, я подняла глаза и посмотрела на Карину. Её худенькое тело раскачивалось, как маятник, она что-то шептала. Я нагнулась к ней и спросила:
— Ты чего?
— Таня, а почему свеча погасла? — неожиданно спросила она.
Я поднесла зажигалку к фителю и тоненькое пламя вспыхнуло вновь, слабо осветив пространство.
— Так лучше? — спросила я подругу.
— Да, а то, как ему в темноте лежать, — произнесла Карина, как-то отрешённо, а затем добавила:
— А вдруг встать захочет, а кругом темнота, испугается.
Мне стало не по себе. Состояние Карины вызывало тревогу. Неужели девка умом тронулась? — подумала я.
— Ничего, темнота это ещё не самое страшное, — подыграла я ей, так-как не знала, как реагировать на её состояние.
Взяв Карину за плечи, я развернула её к себе, и посмотрев в глаза твёрдо спросила:
— Кто стрелял?
Она посмотрела на меня безразличным взглядом и пожав плечами тихо прошептала:
— Я не знаю.
— Как?! Ты же находилась в это время в зале? Ты не могла не видеть! — взорвалась я.
— Я не помню, — всё так же безразлично ответила она. — Танька, сечас какое время суток?
— Ночь.
— А почему мы тогда не спим? Ты в комнате ложись, а я рядом с Ильёй лягу, чтобы ему не скучно было.
Я взорвалась.
— Нельзя сейчас спать! У нас труп, а ты спасть собралась?! Сейчас менты нагрянут, наверняка соседи уже вызвали.
— А мне нечего бояться, я в Илью не стреляла. Пусть отпечатки с пистолета снимут, — сказала она и потянулась к пистолету. К счастью, я успела выбить оружие почти у неё из рук.
— Даже не вздумай прикасаться, там остались отпечатки убийцы.
Как вдруг, со стороны трупа раздались слабые стоны. Мы замерли в оцепенении. Стоны усиливались, следом присоединились шаркающие звуки, будто пытались пошевелить конечностями.
— По-моему, труп ожил, — прошептала я.
— Что?!
— Кажется он жив.
— Почему?! — испугано всхлипнула Карина.
— Потому, что он стонет, возможно ранен. А, как известно трупы не разговорчивы. Соответственно вывод — жив твой Илья.
— Как? Я ведь видела, как он рухнул на пол.
— Хватит рассуждать! Мы сейчас подойдём и посмотрим.
— Нет! — завопила Карина, и вцепилась мне в руку.
