— Я уже тебе ответил. Никита очень честный и порядочный человек, и замечательный врач. Я вот думаю, может на беспредельщиков нарвался случайно?
— Может быть. Надеюсь, полиция разберётся.
— Готовься, показания давать придётся. Мы последние кто его видел.
— Хорошо, дам. Мне скрывать нечего.
— Я звоню тебе предупредить, чтобы звонков Никиты не ждала.
— Я и так не ждала. Мы даже номерами не обменялись. Он каждые пятнадцать минут мамочке бегал звонить, а если не звонил, то звонила его мамулек. А встречу назначил у себя в кабинете на кресле. — Женя думай про меня, что хочешь, но я высказала своё мнение: Никита маменькин сынок, и скряга. Такой всю жизнь за мамину юбку держаться будет.
— Таня, как ты смеешь судить о человеке? Ты же была знакома с ним всего один вечер.
— Жаль, что ты, проработав с ним бок о бок, ничего о нём не знаешь.
Разумеется, я сужу с женской точки зрения, но человека характеризуют любые отношения.
— А может, ты сама виновата в том, что он так себя повёл?
— Нет. Мужчина не может вести себя таким образом только с одной женщиной, тем более мы знакомы всего несколько часов. Любой нормальный мужик, на первом свидании, из кожи вон вылезет, для того чтобы произвести впечатления. И если нужно мобильник выключит. Я уверена его жизнью всецело управляет мать, и поэтому все его свидания и романы обречены на провал. У него руки дрожат при каждом телефоном звонке. Я убеждена, он попросту боится свою мать. Он ведёт себя так со всеми женщинами, по-другому его не научили. Жаль его, но избил его ревнивый муж, я уверена. — Женя, а навестить его можно? — после некоторой паузы спросила я.
Женя замолчал, а затем сказал:
— Даже не знаю, как сказать.
— Говори уже, как есть.
— Никита не хочет тебя видеть, больше никогда.
— А, я тут причём? — удивилась я.
— Не знаю, он ничего не объяснил. — Ладно, Таня, мне работать пора. Хотел тебя с человеком познакомить, а его после знакомства с тобой избили, еле жив остался.
Поговорив с Женькой, я отложила мобильник в сторону. И не успела перевести дыхание, как вновь зазвонил мобильник. Я схватила трубку, даже не взглянув на дисплей, и взволновано прокричала:
— Слушаю, что ещё?
— Привет, — раздался в трубке бархатный голос.
— Привет, это кто? — смутилась я, поняв, что разговариваю не с Женькой.
— Ну, наконец-то, я дозвонился!
— Что значит, наконец-то?! С кем я разговариваю? — возмутилась я.
— Сергей, — представился мужчина.
— У Сергея — то есть фамилия? — поинтересовалась я.
— Конечно. — Полянский.
Услышав последнюю фразу, я чуть ли не выронила из рук трубку и ощутила нервную дрожь, охватившую всё моё тело.
— Что? — опешила я.
— Алло! Таня, ты меня слышишь? — надрывался голос в трубке.
В этот момент я сползла по стене, так-так меня не держали ноги. Трубка едва не выпала из рук, но я вцепилась в неё мёртвой хваткой. Не много придя в себя, я поднесла трубку к уху, и ответила:
— Я слышу тебя Сергей.
— Ты, что напугана чем-то? — озабочено спросил он.
— Ты о чём? — озадачено спросила я.
— Голос у тебя, будто чёрта услышала.
— Да, так, просто не ожидала тебя услышать.
— А, ты у меня сообразительная девочка, — похвалил Сергей, опять же бархатным голосом.
— В смысле?
— Если честно, я не думал, что догадаешься позвонить. Между прочим, на риск пошёл, письма вскрываются и полностью проверяются. Повезло, номер, как-то удачно проскочил.
— Сергей, это твой личный номер? — поинтересовалась я.
— Таня, я понимаю, у тебя много вопросов. Сейчас, я постараюсь тебе всё объяснить. — Этим номером пользуются три человека. Часы общения распределены на целый день. Если я сегодня разговариваю с тобой днём, то следующий наш разговор состоится только вечером или ночью. Лимит общения до двух часов, на один разговор. Чтобы тебе было удобно, я буду звонить сам. И ещё, это важно: никому не вздумай давать этот номер. Я надеюсь, ты понимаешь, где я нахожусь. У нас в отряде каждую неделю совершаются облавы ОМОН. Менты изымают мобилы, которые приходят к нам с воли. Каждый мобильник, — это новый срок. Поэтому прежде чем давать кому-то номер, мы обязаны поручиться за этого человека. Наше общение длится уже полгода, и оно на доверии у смотрящего, нам дали добро на общение по мобильнику. Для отвода глаз начальника колонии, будем изредка писать письма. Вот, я получаю твои сердцу дорогие мне письма, и душа обливается кровью за тебя. Теперь всё изменится, общение практически вживую, и я всегда буду рядом. Девочка, моя, ты держись, скоро увидимся.
В письмах Сергей куда красноречивей. Сейчас его понять не сложно: впервые разговаривает с девушкой, которую никогда не видел, а теперь хоть услышал. Сложно подобрать слова, когда сказать хочется слишком много. Он обычный человек, и скорее всего, растерялся.
— Да, не позавидуешь, столько условностей и маскировки. — Но, ты не переживай, я девочка понятливая. Я, когда голос твой услышала, поначалу ушам своим не поверила, вот и опешила.
— Ничего, бывает, — рассмеялся Сергей. — Таня, а ты была замужем? — вдруг спросил Сергей.
— Нет, но в гражданском браке жила.
— А, где сейчас твой бывший сожитель?
