— Поверьте, Татьяна Владимировна, мне досталась не очень приятная миссия. Открывать чужие шкатулки с секретами, не всегда безопасно, но такая у меня работа, и тут уж ничего не поделаешь. И мне сейчас, как никогда нужна ваша поддержка и понимания. Теперь Светлана хозяйка огромной империи! Конечно, ей понадобится помощь со стороны опытных и знающих людей, и Вероника Александровна готова помочь.
Такой неожиданный разворот событий меня ошарашил. Я внимательно посмотрела на адвоката.
— Я не совсем понимаю, что здесь происходит? О какой помощи идёт речь?
— Ника, я думаю, настала твоя очередь.
Девушка кивнула, в знак согласия, приподнялась на стуле, после чего вновь опустилась на него. Поправив причёску, она откашлялась и мягко произнесла:
— Таня, — можно вас так называть? — Я кивнула. — Начну с того, что с самого начала выходя замуж за Артёма, я знала о существовании Светы. Я опущу причины моего замужества, но скажу одно: я очень любила Артёма, а только потом его финансовую состоятельность. Вы же должны прекрасно понимать, в наше время деньги дают огромные возможности, в том числе и здоровье. Я приехала в Москву из маленького провинциального сибирского городка, где не светит никакого светлого будущего, кроме серой тоски и нищеты. Вскоре после долгих и тяжких мытарств, мне удалось попасть на кастинг в одно престижное, как мне тогда казалось агентство. Я прошла долгий путь к вершинам успеха, не скрою, пришлось переспать со многими папиками. Чтобы вы обо мне не думали совсем гадко, скажу в своё оправдание: я никогда не спала с просто мужчинами, я ложилась в постель с чётко поставленной целью, и тогда мне удавалось многое. Были моменты, когда я убегала в туалет, и блевала, настолько опротивел мне секс, тем более не по любви. Однажды мне повезло, со мной заключило контракт одно Майамское агентство. Я даже ни на секунду не усомнилась, собрала вещи и уже на следующий день вылетела в Штаты. В Майами у меня началась роскошная жизнь, которая нашим русским моделям и не снилась. Были, конечно, и минусы, но всё шло не в счёт райской жизни. Требования отличались особой жёсткостью. По контракту мне нельзя выходить замуж и рожать детей, а так же иметь своего мужчину. С едой тоже имелись проблемы. Я обязана, есть строго по часам и только то, что приготовит наш повар. Зато изысканной косметики и парфюма было предостаточно. Работать приходилось по пятнадцать часов в день, с двумя выходными в месяц. После года работы в таком напряжённом режиме, у меня стали сдавать нервы, а потом и здоровье. Я резко похудела, мучили головные боли, есть совсем не хотелось. Однажды во время летнего показа, я упала в обморок прямо на сцене. Очнулась в больнице, под капельницей, под строжайшим наблюдением врачей. Я ничего не понимала. Вокруг меня круглосуточно толпились врачи, ставили капельницы, заставляли принимать кучу таблеток. Всё это длилось около месяца, пока я не заметила, что начинаю лысеть.
Ника замолчала. На её лицо упала тень печали и грусти. Она смотрела в окно, и я увидела, как по её щеке катиться слеза. Погрузившись в свои, как видимо не очень приятные воспоминания, сквозь пелену прошлого, на минуту встрепенулась и, продолжая смотреть вдаль, спросила:
— Таня, у вас не найдётся сигаретки? А, то у меня закончились.
Её вопрос, тотчас вывел меня из оцепенения. Я снова вернулась в повседневную реальность. Достав из сумочки пачку «Винстона», я протянула Нике. Она взяла и даже не взглянула в мою сторону, дрожащей рукой вытащила из кармашка сумочки зажигалку, и только с третьего раза ей удалось прикурить. Глубоко затянувшись, она немного расслабилась.
— Вероника, что было дальше? — не удержалась я от любопытства.
Сделав ещё одну глубокую затяжку, она продолжила:
