Когда Спок оказался от двух людей на расстоянии, на котором он достаточно хорошо мог рассмотреть их, он был поражен настолько сильно, что это заставило его остановиться и дважды моргнуть, чтобы успокоиться и предотвратить слишком острую эмоциональную и, как следствие, нелогичную реакцию. Это было невозможно, и, тем не менее, доказательство обратного находилось прямо перед его глазами: ребенок был вулканцем.
Данное наблюдение немедленно дало объяснение богатым и глубоким знаниям Кирка о Вулкане, имевшее статистическую вероятность в 98.92 процента, но так же оно породило массу новых вопросов, и Спок намеревался задать их все до единого. Впрочем, ему было известно о человеческих нормах общения, и он понимал, что беседа подобного рода будет определена как «допрос» или «назойливое любопытство», и применение такого метода действий не будет приятным или вежливым. Вместо того чтобы подойти с явным намерением поговорить, Спок обозначил свое присутствие тем, что встал в поле зрение кадета Кирка.
Кирк мельком поднял на него взгляд, прежде чем обратить его обратно на своего сына, затем резко вскинул голову, узнав Спока. Он выпрямил спину и отдал честь, и Спок приветственно кивнул, ослабляя возникшее напряжение. Они оба были в гражданском – на Споке было вулканское одеяние – но со стороны Кирка в данной ситуации было вежливо продемонстрировать уважение к вышестоящему по званию. Мальчик-вулканец – сын Кирка, если данный факт все еще был значимым, – с любопытством наблюдал за их общением.
- Добрый день, кадет Кирк, – поздоровался с ним Спок. – Ваше присутствие здесь неожиданно. За 5.23 года, которые я пробыл в Академии Звездного флота в Сан-Франциско, я прежде никогда не сталкивался со знакомыми мне лицами в этом районе.
- Я тоже удивлен нашей встрече, профессор Спок, – ответил Кирк, переступая с ноги на ногу, что выдавало его нерешительность и неуверенность. Его глаза метнулись влево, где терпеливо ждал мальчик, объясняя причину волнений кадета. – Это… эм… Сталек, мой сын. Сталек, это профессор Спок из Академии Звездного флота. Он мой преподаватель Расширенной Ксенолингвистики. И он, как и ты, вулканец, как ты уже мог заметить.
Спок разглядывал Сталека, юного вулканца, чьи длинные волосы и человеческая одежда весьма ярко выделяли его из окружающей обстановки, и решил поприветствовать мальчика та’алом, хотя он и не был уверен, будет ли понят этот поступок.
- Живи долго и процветай, Сталек, – произнес Спок.
Ему было приятно видеть, как Сталек обменялся с ним тем же жестом.
- Рад познакомиться, профессор Спок, – на короткое мгновение уголки его губ поднялись вверх – совершенно необыкновенное и очаровательное движение – и он спросил: – Мой отец продуктивно, если можно так выразиться, «задает жару» своим сотоварищам по Расширенной Ксенолингвистике? Он постоянно напоминает мне о том, что ему необходимо быть лучшем в своем классе, чтобы завершить курсы Руководства к концу этого года.
Губы Спока дернулись совсем как у Сталека. Несмотря на то, что он был вулканцем, Сталек демонстрировал свойственное людям поведение во время разговора в связи с родителем-человеком, не подавлявшим его эмоциональную сторону. Будучи в возрасте приблизительно четырех лет, Сталек обладал умственными способностями вулканца, достаточными для анализирования понятий более сложных, чем тех, с которыми обычно сталкивались человеческие дети его лет, и не было исключено, что кадет Кирк все еще испытывал трудности, привыкая к отличиям между детьми-вулканцами и детьми людской расы.
Внимание Спока переместилось на Кирка, щеки которого чуть покраснели, что указывало на смущение, а на лице была написана вина. Он с любовью толкнул Сталека тыльной стороной ладони, но мягкость этого движения закончилась тем, что он, не жалея сил, истово взъерошил ему волосы. Сталек издал недовольный звук и оттолкнул руку отца, но было уже поздно. Аккуратные пряди, заправленные за уши мальчика, выглядели уже значительно менее уложенными.
- Это за то, что сдал меня, Сталек, – поучительно сказал Кирк, после чего повернулся к Споку: – Простите за это. Он прав, я действительно говорил так, но я обещаю не создавать проблем своими амбициозными планами.
- Меня это не беспокоит, – уверил его Спок. – Напротив, эссе, написанное вами, является свидетельством того, что вы на самом деле «задаете жару» вашим сокурсникам. Это работа высшего качества, и никогда прежде я не имел удовольствия получать что-то подобное от учеников ни в этом классе, ни в других за прошедшие два года преподавания в Академии.
Видя, как просветлело лицо человека, Спок смело продолжил.
