Изнанка шоу-бизнеса во всей неприглядной красе, такая притягательная и отталкивающая.Как зажигаются и гаснут звезды, если это кому-нибудь нужно? Что стоит за красивой картинкой на сцене? Откровенный роман Анны Антоновой «Мой прекрасный князь» – вечная евангельская история, повторяющаяся в наши дни. Ее герой тоже не выбирал свою судьбу…Она посвятила жизнь сыну и видела его будущее вполне определенным. Однако недаром говорится: хочешь рассмешить бога – расскажи о своих планах…Ему с детства внушали, что он особенный. Его звездный час обязательно настанет, надо только подождать, когда за тобой придут. И за ним действительно пришли, но слишком рано…Похоже, он видит себя героем. Наивный мальчик, который замечает только то, что ему считают нужным показать. А когда у него наконец откроются глаза, может стать слишком поздно…
Читайте захватывающие романы Анны Антоновой
в серии «Мир нерассказанных историй»:
ОСЕНЬ ЛОКИ
Цикл «Новые истории о Царевичах»:
СОН ЦАРЕВИЧА
ОМУТ ЦАРЕВНЫ
МОЙ ПРЕКРАСНЫЙ КНЯЗЬ
Сына она назвала Ярославом. Если повезло родиться Царевичем, доступно немного вариантов, которые будут хорошо сочетаться с фамилией. Дмитрий или Алексей, к примеру, сразу отпадают. Зачем ребенку с самого рождения такие печальные ассоциации? Одного совсем маленьким в Угличе зарезали, а другого расстреляли в подвале екатеринбургского дома…
Иван по понятным причинам тоже отпадает. Иванушка-дурачок, младший сынок, ага. Но у нее он единственный.
И про отчество нельзя забывать – Елисеевич, подумать только! Долго выбирала, даже списки имен изучала, пока в самом конце не наткнулась на «Ярослава». Ради этого стоило запастись терпением и добраться до последней буквы алфавита.
Имя сразу понравилось ей и в полной версии, и в уменьшительных – Яр, Ярик… «Слава» не очень вдохновлял, но это не проблема – можно и самой так не называть, и остальных попросить. Не самый очевидный вариант для «Ярослава»: если слышишь «Слава», в первую очередь приходит в голову «Вячеслав» или «Владислав». Значение имени, конечно, подкачало: «слава ярости». Почему ярости слава, спрашивается? Имелась, правда, и другая расшифровка – «яркая слава». Вот это гораздо больше подходит. На том и остановимся…
С отцом ребенка Василиса советоваться не собиралась. Она пережила беременность и вытерпела роды, а что сделал он? Если бы женился на ней, еще можно было бы подумать, а так – и говорить не о чем. Просто поставила перед фактом, и возражать он не посмел. Спасибо, что фамилию свою дать не отказался. Послушно сходил вместе с ней в загс и зарегистрировал сына на свое имя.
– Вы отец ребенка и желаете подтвердить это документально? – церемонно обратилась к нему сотрудница, узнав, что брак не заключен.
Фраза прозвучала неуместно торжественно – видимо, стены обязывали, – и Василиса слегка смутилась. Что ж, если не было свадьбы, остается довольствоваться этим…
– Да, – неловко согласился Елисей.
Девушка невозмутимо кивнула и отправила его оплачивать пошлину. Тем временем положила перед ней лист бумаги и велела написать фамилию, имя и отчество ребенка.
«Ярослав Елисеевич Царевич», – вывела Василиса и подивилась, как сказочно это выглядит. До сих пор воспринимала сочетание исключительно на слух и не подозревала, как оно будет смотреться в письменном виде. Выходило весьма неплохо!
Вернулся Елисей с чеком. В результате она обзавелась сразу двумя документами: в придачу к свидетельству о рождении получила еще и «свидетельство об установлении отцовства». В нем значилось, что гражданин Царевич Елисей Глебович является отцом ребенка, родившегося у гражданки Загорской Василисы Андреевны…
Да, у нее тоже красивая фамилия, но с Царевичем, конечно, не сравнить. Жаль, ей самой не довелось Царевной стать. То есть Царевич. В женском варианте подобные фамилии не склоняются.
Впрочем, «Василиса Царевич» смотрелось бы куда более странно, чем Елисей или Ярослав. Лучше она Загорской останется. Не придется привыкать к чужой фамилии и менять кучу документов…
Они вышли на крыльцо и остановились. Василиса грустно усмехнулась: все-таки сходили в загс, хоть и совсем по другому поводу.
Стоял холодный осенний день, она была в плотных джинсах – не надевала их с прошлого года и с утра порадовалась, что легко влезла. Но у нее даже во время беременности фигура не сильно изменилась, что уж говорить про после.
Василиса молча ждала, что он скажет. С ребенком мама осталась, можно не торопиться.
– Ладно тогда, – замялся Елисей. – Пойду я. Звони, если что…
Хлопнула входная дверь, и Василиса очнулась от воспоминаний. Теперь важно правильно рассчитать момент. Появиться в прихожей, когда он разденется, чтобы это не выглядело, будто она караулила под дверью, но до того, как нырнет в свою комнату и до него уже не достучишься.
Шуршит куртка, пристроенная на вешалку. Со стуком падают на пол кроссовки – никогда не ставит их аккуратно на коврик, вечно потом лужи вытирать приходится. Вжикает молния рюкзака… Кажется, пора!
– Привет.
Хмурый взгляд исподлобья, но все же снисходит до ответа:
– Привет.
– Как дела? – Не придумала ничего лучше этого банального вопроса, а ведь времени было более чем достаточно.
Снова насупленный взгляд. Василиса чувствовала его нетерпение, раздражение и желание как можно скорее скрыться у себя. Но формального повода нагрубить пока не было, поэтому он так же сухо отозвался:
– Все нормально.
– Есть будешь?
– Нет.
– Где-то ел?
– Просто не хочется.
– Ярик, так нельзя…
– Сколько раз просил не называть меня так! – скривился он.
Василиса прекрасно знала, но все равно употребила именно этот уменьшительный вариант, чтобы вывести сына хоть на какие-то эмоции. Пусть лучше орет, чем отделывается односложными ответами и безвылазно сидит у себя, запершись. И как соседи на них до сих пор в полицию не заявили…
– И как же тебя называть?
