Слова Итана прозвучали как приговор, вызывая во мне бурю эмоций. Я ощутила, как сердце забилось быстрее, а мысли запутались в голове. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, Итан развернулся и уверенно покинул дом.
Мой взгляд приковался к закрытой двери, за которой он исчез. Осталась только я, стоящая посреди прихожей и борющаяся с потоком чувств, вызванных его словами.
Я решительно шагнула к двери и повернула замок. Как только раздался щелчок, ощущение контроля вновь вернулось ко мне. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью, наполняя легкие воздухом, которого мне так не хватало до этого момента.
Наш вечер обещал быть незабываемым с самого начала. Под звездным небом ресторан при входе казался настоящим дворцом, окутанным мягким светом фонарей, нежно освещающим террасу и создающим уютную атмосферу для этого особого события. Столики, украшенные свежими цветами, лишь усиливали впечатление роскоши и великолепия этого места.
– Как я выгляжу? – спросила я, приближаясь к дверям ресторана, чтобы отметить день рождения папы.
Мое темно-синее платье изысканно колыхалось на ветру этого волшебного вечера, подчеркивая мою женственность. Волосы были аккуратно уложены, а яркий макияж акцентировал внимание на моих глазах, полных радости и предвкушения.
В этот вечер и Николас выглядел особенно стильно. Он выбрал белую рубашку, которая подчеркивала его спортивную фигуру, и черные брюки, придающие его образу строгость и элегантность.
– Милая, ты выглядишь прекрасно! Сколько раз мне еще нужно повторить, чтобы ты перестала спрашивать об этом каждые пятнадцать минут? – ответил Николас с улыбкой.
– Прости, просто я немного волнуюсь, – тихо призналась я.
– По-моему, волноваться следует мне! Мы не виделись со дня нашей свадьбы. Может, он вовсе забыл о моем существовании, – усмехнулся Николас с ноткой обеспокоенности.
– Эй, вообще-то, папа всегда спрашивает о тебе, когда мы созваниваемся, – ответила я, взглянув на него с серьезностью.
– И что ты ему рассказываешь? – Николас внезапно остановился и взглянул на меня, нахмурив брови. – Ты же не рассказала ему ничего плохого обо мне, верно? Честно говоря, твой отец меня немного пугает. Я даже не могу представить, что он сделает со мной, если я каким-то образом тебя обижу, – произнес он с серьезным лицом, но вскоре улыбка разрушила этот мрачный облик.
Его слова вызвали во мне смех, который я тут же попыталась подавить, смущаясь от взглядов окружающих – не хотела привлекать к себе слишком много внимания.
– Дай-ка подумать, – произнесла я, делая задумчивый вид. – Я рассказываю, что ты самый заботливый и замечательный муж на свете, что всегда поддерживаешь меня, даришь улыбку и делаешь мою жизнь счастливой, – ответила я, вспоминая те мгновения, которые мы пережили вместе. Николас кивнул, словно удовлетворенный моим ответом.
– Я люблю тебя, милая, – прошептал он, притягивая меня к себе за талию.
В этот момент я почувствовала тепло его объятий и уверенность в нашей любви. Николас медленно приблизился ко мне, и когда его губы оказались всего в нескольких миллиметрах от моих, я приложила указательный палец к его губам и с хитрой улыбкой произнесла:
– Я тебя еще не простила за то, что ты отключил будильник…
– В качестве извинения я купил тебе новый телефон! Разве этого недостаточно? – он отстранился и недовольно покачал головой.
– Это даже больше, чем достаточно! Но ты знаешь, как я хочу помогать тебе во всем, – моя улыбка мгновенно исчезла, а голос стал серьезнее. – Ты не хочешь, чтобы я устраивалась на подработку, а теперь мешаешь мне заниматься домашними делами, – глубокий вдох сменился выдохом, когда я попыталась сдержать себя. – Я понимаю, что ты заботишься обо мне и хочешь, чтобы я больше отдыхала, но от этого я чувствую себя только хуже.
– Эта тема закрыта! Я больше не хочу об этом слышать, – строго заявил Николас. – Нам пора, твой папа ждет нас!
Обида наполняла меня, как неистовый океан, но я старалась сохранить контроль, не позволяя эмоциям вырваться на поверхность на публике.
Николас заметил мою реакцию. Выражение его лица смягчилось, осознавая, что его слова задели меня куда глубже, чем он предполагал. Я усилием воли заставила себя улыбнуться, пытаясь замаскировать проявление слабости, которое стремилось вырваться на поверхность.