(Мой)Призрак полностью

С трудом поднимаю руку к виску, пытаясь облегчить мучительную головную боль. Мое тело словно обвито невидимой тяжестью, и каждое движение становится настоящим испытанием. Приложив усилия, чтобы повернуть голову, я ощущаю резкую боль, пронзающую шею. Из-за неудобного положения она затекла; каждая мышца напряжена и кажется, будто превратилась в камень, вызывая волны дискомфорта. Рука, которую я едва подняла к виску, стала такой тяжелой, что я не смогла ее удержать, и она плавно опустилась на мои ноги.

Медленно моргая и напрягая глаза, я начала различать контуры предметов вокруг. Острота моего зрения постепенно возвращалась, и размытые краски становились ярче и четче. Все еще ощущая тяжесть в теле, я медленно повернула голову, чтобы рассмотреть окружающее пространство. Мой взгляд скользнул по белоснежным стенам, отражающим мягкий свет, и кожаным креслам цвета слоновой кости. Узнавая эти детали, я почувствовала, как сознание начинает возвращаться.

Итан… Незнакомцы… Воспоминания начали проясняться, словно пазлы моей памяти собирались воедино, образуя цельную картину событий прошлой ночи. Однако, даже с этим осознанием, чувство растерянности все еще окутывало меня. Меня похитили! Но зачем? Зачем кому-то меня похищать? Что им нужно от меня?

Мой взгляд притянулся к иллюминатору, за которым открывался вид на бескрайние белые облака, плывущие в замедленном танце. Постепенно осознавая свою ситуацию, я поняла, что нахожусь на борту частного самолета.

Что, черт возьми, происходит? Мой пульс участился, гремя в ушах как рокочущий гром, а туго затянутый ремень безопасности сковывал дыхание.

Чувствуя, как дыхание становится все более поверхностным и частым, паника начала охватывать меня своим холодным объятием. Мои легкие жаждали воздуха, но каждый последующий вдох казался все труднее.

С трудом поднимая руки, я потянулась к ремню безопасности, стремясь ослабить его давление на тело. Но сил едва хватало, чтобы сдвинуть пряжку.

– Проснулась, – раздался голос позади меня.

Мое тело мгновенно охватило дрожь. Обернувшись к источнику звука, я увидела Итана, медленно приближающегося с небольшой бутылкой воды в руке. Внимание переключилось на незнакомцев, в машину которых я села. Водитель, откинувшись на спинку сиденья, сидел с закрытыми глазами, а второй мужчина, расположившийся за небольшим столиком, наливал себе виски.

Мой взгляд мгновенно привлекла девушка, сидевшая рядом с ним. Это была Глория – та самая, что была в ресторане, когда мы отмечали день рождения папы. Наши взгляды пересеклись, и презрительный взгляд, брошенный ею в мою сторону, заставил меня затаить дыхание.

Что она здесь делает? Я ничего не понимаю.

Глория усмехнулась и отпила немного шампанского из бокала, словно наслаждаясь моим беспомощным положением.

– Как ты? – спросил Итан, протянув мне бутылку воды. Его голос звучал спокойно, словно ничего не произошло.

Взирая на его невозмутимое лицо, я почувствовала, как меня охватывает злость.

– Как я?! – выдавила я, не веря, что он осмеливается задавать мне этот вопрос после всего, что он сделал. – Тебе не стыдно спрашивать? – во рту пересохло, и мой голос стал хриплым.

Итан тяжело вздохнул и сел рядом. Мне казалось, что из-за недостатка кислорода мое сознание начинает покачиваться. Я сжала слабыми пальцами туго затянутый ремень безопасности, отчаянно стараясь освободить себя.

– Я помогу, – сказал он, протянув руку к ремню.

Ловким движением он освободил меня, и я сразу ощутила, как давление на мое тело ослабло. Но тяжесть в груди не отпускала, и каждый вдох давался с трудом.

Итан быстро открыл бутылку воды и протянул ее к моим губам. С трудом подняв руки, обхватила бутылку и начала пить. Жадно глотнув несколько раз, я ощутила, как прохладная жидкость освежает мое горло, но даже это не помогло справиться с удушающим чувством, сжимающим горло. Я закашлялась.

Итан отпустил бутылку только тогда, когда убедился, что я крепко держу ее в руках.

– Рик неправильно рассчитал дозировку снотворного, и поэтому ты сейчас в таком состоянии, – произнес Итан, когда я пыталась откашляться.

Рик… это тот, кто передал Итану шприц? – пронеслась мысль в моей голове.

Снова поднеся бутылку к губам, я сделала еще несколько глотков. Постепенно чувство удушья начало рассеиваться, и мое дыхание становилось более ровным.

– Зачем вы меня похитили? – мой голос дрожал, но слова звучали уверенно. – Папа… Николас… Они, наверное, сейчас с ума сходят, – из глаз потекли слезы. – Как папа мог позволить этому случиться? – всхлипы вырывались из груди, голос задрожал еще сильнее, полный растерянности и недоумения, не веря в то, что все это происходит со мной. Эмоции переполняли меня, и я не могла сдержать слез, стремительно скатывающихся по щекам.