- Если у вас еще сохранился дом, - сказал Иегуда, - то возвращайтесь туда. Мне нужны лишь те, кому нечего терять, кроме своей неволи. Если у вас есть кувшин золота, берегите его и не идите к нам. Если ваши дети вам дороже, чем свобода, то уходите, и не будет на вас позора. И если вы обручены, то идите к своей нареченной, - мы же обручены со свободой. Но если среди вас найдется один, только один человек, готовый пойти на смерть за наше дело - да, на смерть, ибо то, что я ему готовлю, сулит смерть и только смерть, - если есть такой человек, то он найдет меня в моей палатке. Мне нужен только один человек, только один человек.
Он помолчал и оглядел толпу.
- Боевые отряды по двадцать человек будем составлять здесь, в Маре. Всем остальным - уйти в горы, в пещеры и рощи, спрятаться там и ждать.
Я пошел в нашу палатку; там было четверо мужчин: они молча ждали Иегуду. Эти четверо не только не боялись смерти, которая страшит всех людей, но готовы были приветствовать ее и горели ненавистью. Там был Левел, школьный учитель, который когда-то обучал меня складывать буквы в слова, который изо дня в день сопровождал толкование страниц Закона молниеносными движениями своей розги, безошибочно находившей и опускавшейся на пальцы тех учеников, которые отваживались дремать или перешептываться с соседом, - Левел, отец Деборы, заколотой наемником Ясоном, Левел, начинавший каждый свой урок одной и той же присказкой: "Чего требует Бог от человека, как не смирения и праведной жизни?". Левел, который был добр и нежен, словно ягненок.
Был там и Моше бен Аарон, отец единственной в мире женщины, которую любил и я, и Иегуда; и Адам бен Элиэзер, суровый и твердый южанин, у которого было чересчур много гордости; и еще рабби Рагеш, любознательный философ, для которого смерть была такой же увлекательной загадкой, как и жизнь.
- Мир вам! - приветствовал я их.
- Мир и тебе! - ответили они.
Но мысли во мне смешались, и на сердце у меня было тяжело, и я был не в силах больше вымолвить слово, пока не пришел Иегуда.
Все четверо были люди в годах, но Иегуда повел себя с ними так, будто они были в расцвете девственной юности: он поцеловал каждого из них и каждому сказал с глубоким почтением:
- Ты готов умереть, ибо я говорю, что смерть твоя нужна!
- Ты - Маккавей, - пожал плечами Адам бен Элиэзер.
- Рагеш, - сказал Иегуда, - ты, у которого нет ни ненависти, ни гордости, - почему ты хочешь умереть?
- Все умирают, - улыбнулся Рагеш.
- Но мне нужен только один человек. И ты мне не подходишь, Рагеш, потому что Аполлоний тебя знает, и разве он поверит, что рабби Регеш способен предать свой народ, и своего Бога, и свою страну? Мне нужен тот, кто сможет повести их прямо в ад, а за это они убьют человека, предавшего их. Мне нужен человек, который отправится к грекам и будет с ними торговаться.
А затем он станет их проводником и приведет их в то место, которого они достойны, - через Гершонский холм, в большое болото, куда ведет только одна тропа и откуда нет выхода. И ты тоже не подходишь, Адам бен Элиэзер, ибо разве ты сумеешь ступать вкрадчиво, опустив глаза, как изменник? Левел, Левел, неужели тебя я должен послать на смерть? Всему, что я знаю, научил меня ты, и чем я тебе отплачу ?
- Я пришел просить о милости, а не о жертве, Иегуда Маккавей, - сказал учитель просто.
- Но сумеешь ли ты сыграть свою роль? Да ведь Аполлоний в твоих глазах сразу же прочтет всю доброту твоей души. Нет! Изменник - это очень сложное существо, а совсем не простое, это - человек, знающий свет и лишенный чести. Мне нужен грек, чтобы послать его к грекам.
Иегуда подошел к Моше бен Аарону и взял его за руки.
- Да поможет мне Бог и да простит меня Бог! - сказал он.
- Годы идут, и если не теперь, так позже, - ответил винодел. - Та, кого я любил, погибла, а ты - Маккавей, Иегуда. Так скажи мне, что я должен делать.
Когда стемнело, Ионатан и я и еще четыреста человек двинулись на юг через горы по узким, извилистым тропам. И мы шли всю ночь, пока не зарделись на небе первые лучи зари. А тогда мы залегли в густом кустарнике и, обессиленные от усталости, на пять часов забылись тяжелым сном. Мы шли налегке, вооруженные лишь нашими маленькими луками и ножами, и каждый из нас нес с собой сумку с едой. Иегуда дал мне ясные и четкие указания: мы должны были поравняться с передовым отрядом Аполлония и не давать ему спокойно вздохнуть: убивать отставших или отошедших в сторону солдат, закидывать наемников камнями, когда они будут проходить по стремнинам и ущельям, и не оставлять их в покое, не давать им ни охнуть, ни вздохнуть ни днем, ни ночью. И только после того, как к наемникам явится Моше бен Аарон, мы должны были отстать от них и как можно быстрее вернуться в Офраим. А между тем Иегуда и Эльазар должны были устроить им ловушку в болоте.
