Драко чуть приспустил халат, оголяя ее плечи, и припал к ним губами, посасывая нежную кожу. Гермиона прикрыла глаза и облизнула губы, чувствуя, как все внутри сладко замерло от предвкушения. Не отрываясь от плеч и шеи, парень скользнул рукой под халат, все еще не снимая его полностью, и дотронулся до округлой груди, с удовлетворением ощутив, как напряжен сосок. Он захватил его пальцами, осторожно прокрутив его и чуть потянув на себя. Гермиона сладко выгнулась, тихонько застонав и запустив руку ему в волосы.
Такой звук нашел отклик во всем его теле. Он готов был взять ее в ту самую секунду, но с мазохистским удовольствием оттягивал этот момент. Драко, наконец, распахнул халат, с восхищением впитывая в себя ее головокружительную наготу, ее рваный выдох, ее нежный румянец, ее милое смущение.
Прикусив второй сосок зубами и лаская его языком, он медленно провел ладонями по ее рукам, сбрасывая уже вовсе не нужный халат окончательно.
Волны нетерпеливого желания расходились по телу Гермионы, закручиваясь в узел в низу живота. Она упивалась ощущением того, что она желанна, что ею восхищаются, ее хотят. Она отчаянно желала прикрыть глаза от удовольствия, но не могла оторвать взгляд от ласкающего ее парня, который совсем недавно был ее врагом. Теперь эта мысль не вызывала ничего, кроме недоумения. Не мог этот нежный, заботливый, страстный юноша ненавидеть ее. Никогда.
Она следила, как его чувственные губы смыкаются на ее груди, принося острое удовольствие в каждый нерв ее тела. Она чувствовала, что, при виде пальцев, поглаживающих и пощипывающих внутреннюю сторону ее бедер, между ног становится все более и более влажно, а пульсация становится все более болезненной.
Малфою кружила голову мысль, что такое с ней никто больше не делал. Он первым открывал ей мир чувственного наслаждения. Она всецело принадлежала ему в этот момент, и он краем сознания осознавал, что не допустит, чтобы она испытывала подобное с кем-то еще. Одна мысль об этом заставляла его желать приковать ее к кровати и никогда никуда не выпускать. Сумасшедшая девчонка. Она перевернула его мир с ног на голову, втоптав в дерьмо все его принципы. И там им и место.
Драко бережно уложил ее на спину вдоль кровати, такую восхитительно нагую, такую сладко дышащую, такую…такую…такую…любимую. Она смотрела, как он неровными движениями сбрасывает с себя остатки одежды, представая перед ней в первозданном виде. Ее глаза зажглись исследовательским интересом, когда она впервые в жизни увидела мужской член. Сев на кровати, она неуверенно протянула руку к нему, вопросительно заглядывая Драко в глаза. Он сухо сглотнул и кивнул. Она робко обхватила напряженный член ладонью, чувствуя нежную горячую кожу, и легко провела снизу вверх и обратно, наблюдая, как блестящая от смазки головка скрылась под складками и вновь появилась. Член шевельнулся от ее движений, и она испуганно отдернула руку, смущенно хихикнув.
Драко наполнила нежнейшая страсть, с которой он впился в сладкие губы, слизывая с них глубокий продолжительный стон. Самообладание практически покинуло его, когда ее влажный горячий язык с готовностью встретил его, лаская, притягивая глубже. Он сел на кровать и притянул девушку к себе на колени, желая ощутить ее всей кожей без мешающей ткани. Он исступленно гладил ее по спине, бедрам, ягодицам, сходя с ума от того, каким податливым было ее тело, как яростно оно откликалось на его прикосновения.
Гермиона вцепилась Малфою в плечи, вонзая в них короткие ногти и простонав что-то бессвязное ему в губы, когда его пальцы нашли ту самую точку концентрации ее желания. Он мягко и ритмично нажимал на клитор, со всей страстью целуя ее в шею, покусывая и посасывая разгоряченную плоть. Мерлин, это оказалось еще вкуснее, чем он себе представлял.
Гермиона, уже не стесняясь, стонала в полный голос, инстинктивно покачивая бедрами в такт его движениям. Малфой провел ладонью по всей длине ее половых губ, задевая указательным пальцем вход во влагалище и снова возвращаясь к набухшему от ласк клитору, вновь и вновь массируя его круговыми ровными движениями.
— О, Господи… Прошу, не останавливайся, — простонала Гермиона, выгибаясь навстречу уверенным ласкам.
— Давай, маленькая моя, давай, — шептал Драко, покрывая шею и грудь девушки хаотичными поцелуями. Он снова прикусил сосок зубами, чуть сильнее, чем в прошлые разы. Мир Гермионы сузился до одной точки, яростно пульсирующей между ног, и внезапно словно спираль лопнула в низу живота, окатывая девушку сладострастным жаром, который волнами разошелся по всему телу, заставляя ее в голос выстанывать имя, так давно сидящее у нее в сердце.
Она устало уронила голову на плечо Драко, прижимаясь к нему влажным лбом и тяжело дыша.
— Вау, — выдохнула она, облизывая губы.
— Это ты — вау, — прошептал Драко, всей ладонью чувствуя ее смазку. — Никогда не видел такого красивого оргазма.
