Ярким примером настоящей мужской, верной дружбы по жизни был Леонид Ильич Брежнев. Этот человек, как простой гражданин, умел дружить, и у него было много настоящих, близких друзей. Самым верным и надёжным товарищем на протяжении многих лет жизни был Константин Устинович Черненко, которому Брежнев полностью и во всём доверял. Оба они любили хоккей, хотя один из них болел за ЦСКА, другой за «Спартак». Им нравилось посещать матчи «своих» команд. Брежнев иногда подначивал «Костю» в случае успеха ЦСКА. Словом, всё как у всех советских граждан.
Леонид Ильич дружил и с Николаем Викторовичем Подгорным, Щербицким Владимиром Васильевичем, Кунаевым Аскаром Минлиахмедовичем. Он поддерживал хорошие товарищеские отношения со многими руководителями стран социалистического лагеря. Ближайшими из них были Густав Гусак, Эрих Хонеккер и Фидель Кастро Рус. Он умел сплачивать вокруг себя людей. Своим отношением к людям он импонировал многим.
Леонид Брежнев и Эрих Хонеккер
И как человек вызывает большие симпатии у меня за то, что вёл себя по-мужски, за то, что за своё долгое руководство страной он, как Сталин, ни разу не позволил плохо высказаться о своём предшественнике. Не говоря о Горбачёве и тем более о Хрущёве, которые облили грязью своих предшественников с ног до головы.
При его правлении Советский Союз создал мощный социалистический лагерь и укрепил международное рабочее коммунистическое движение и содружество стран и народов. Он создал такой климат в мире, что даже враждебный Запад, самолюбивая и строптивая Америка не только с завистью, осторожностью и боязнью взирали на СССР, но и уважали его.
Брежнева ценили и как руководителя сверхдержавы, и как человека, которому не чужды людские забавы и увлечения. Он страстно любил охоту и нередко приглашал своих и зарубежных гостей поохотиться. Иностранные руководители также знали, что Леонид Ильич любил автомашины, и делали ему соответствующие подарки. Порой об этом им приходилось вскоре сожалеть.
Бывший президент США Ричард Никсон с ужасом вспоминал о таком случае:
– Я сделал ему официальный подарок на память о его визите в Америку: тёмно-голубой «Линкольн-Континенталь» индивидуальной сборки. Брежнев – коллекционер роскошных автомобилей – не пытался скрыть своего восхищения. Он настаивал на том, чтобы немедленно опробовать подарок. Он сел за руль и с энтузиазмом подтолкнул меня на пассажирское сиденье.
Ричард Никсон и Леонид Брежнев
Глава моей личной охраны побледнел, когда увидел, что я сажусь в машину, и мы помчались по одной из узких дорог, идущих по периметру Кэмп-Дэвида.
В одном месте был очень крутой спуск с ярким знаком и надписью: «Медленно, опасный поворот». Даже когда я ехал здесь на спортивном автомобиле, я нажимал на тормоза, для того чтобы не съехать с дороги вниз. Брежнев ехал со скоростью более 50 миль в час, когда мы приблизились к спуску. Я подался вперёд и сказал: «Медленный спуск, медленный спуск!», но он не обратил на это внимания. Мы достигли низины, пронзительно завизжали покрышки, когда он резко нажал на тормоза и повернул. После нашей поездки Брежнев сказал мне: «Это очень хороший автомобиль. Он хорошо идёт по дороге». «Вы великолепный водитель, – ответил я, – я никогда не смог бы повернуть здесь на такой скорости, с которой вы ехали»…
Дипломатия не всегда лёгкое искусство. Таким образом, Леонид Ильич завоевал к себе уважение ещё одного высокого государственного деятеля, а это оказывается очень важно в большой политике, в укреплении дружественных связей между лидерами крупных держав и великих народов.
Брежнев вошёл в историю как умиротворитель, как вождь «великого застоя». Очень хорошо и точно выразился об этом русский писатель Андрей Буровский в своей книге: «Да здравствует „Застой“! „Золотой век“ России»:
«Массовое восприятие истории глубоко порочно – толпа хочет видеть в прошлом что-то вроде голливудского боевика. Нас с детства учат восхищаться революционными эпохами Великих Потрясений. Ведь и в кино сцены разрушений – самые зрелищные и кассовые. А если на экране никого не свергают, не стреляют, не убивают – вроде бы и смотреть не на что… Но история – не дурацкое кино.
Леонид Брежнев и Фидель Кастро Рус
