Поверх дергающейся Леа легло что-то плотное, скрывшее всё, кроме левой руки.
— Кассиус! — голос у Клары был словно горный камнепад.
— Я здесь! — немедля откликнулся голос чародея откуда-то сверху. — Нашла, дор… Клара?
— Иди сюда и без этих твоих шуточек! — рявкнула волшебница.
Леандре, лежавшей совершенно без одежды под каким-то покрывалом, сейчас, однако, было совершенно всё равно, смотрят на неё мужские глаза или нет. Не было ничего, кроме боли.
Кассиус появился вместе с пунцовым до самой шеи учеником Юлием.
— Это как раз вбуравливающийся симбионт и есть, — тон хозяина сделался сух, деловит и чуть ли не холоден. — Нет-нет, позволь мне. Тут скальпелем направо и налево полосовать нельзя. Оставишь девочке шрамы на всю жизнь, которые вдобавок никаким чарам не поддаются…
— Анестезия?.. — госпожа наставница звучала как-то непривычно робко.
— Ни в коем случае. Эта тварь мутировала. Анестезия для неё всё равно, что земляное масло для пламени — руку разорвёт запросто. Держи её крепче, Клара! Здесь, повыше локтя. Юлий — держи пониже! Не пялься, держи!..
— У-а-у! — что-то с хрустом лопалось, рвалось, вытягивалось словно из самой кости. У Леандры всё померкло перед глазами, градом катились слёзы, но сознания она, увы, не потеряла.
— Всё! Уже всё! — Кассиус швырнул в подставленный учеником таз нечто бьющееся, окровавленное, колотящее по днищу костяными наростами и хвостом. — Вот теперь анестезия!..
Вместо этого, однако, Клара просто положила ладонь Леандре на глаза — и интерн провалилась в спасительную черноту.
В приключенческих романах всё из той же книжной лавочки «Дно Миров» герой, очнувшись после долгого беспамятства, как правило, слышит разговор не подозревающих о его пробуждении либо пленителей, либо спасителей, откуда узнаёт Много Ценного.
Увы, на случай Леандры это не распространялось. Открыв глаза, она с некоторым изумлением обнаружила себя совершенно одетой, укрытой плотным пледом, и лежащей на роскошной оттоманке, а рядом, на придвинутом канапе, устроился ученик Юлий.
Который самым наглым и недопустимым образом держал Леандру за руку.
— Ах! — она отдёрнулась.
— О! — подскочил ученик.
Оба мучительно покраснели. Да что ж это такое?!
— Госпожа Леандра, — наконец выдавил Юлий. — Как вы себя чувствуете? Не желаете ли чего?
Леандра затрепетала ресницами. Зловредная Крокордилия, конечно, тут же подпустила бы шпильку — «ты, сестрица, глазками стреляешь, что арбалетчики Вольной роты!»
Чувствовала она себя куда лучше. Можно сказать, прекрасно чувствовала! Только желудок, совершенно опустошённый, решил, что сейчас самое время заявить своей хозяйке решительный протест.
— Д-да, любезный ученик Юлий… Я бы что-нибудь съела…
— Ужин уже подаётся, — засуетился юноша. — Разрешите вам помочь, госпожа Леандра…
Сапоги стояли рядом, совершенно сухие, словно и не хлюпала в них совсем недавно спрутова слизь.
Из малой гостиной на втором этаже, где лежала Леа, они спустились по дубовой лестнице вниз, в гостиную, очевидно, «большую», где и обнаружилась госпожа Хюммель за столом напротив господина Кассиуса Максимилиана.
Скатерть была белейшая, подан был тонкий фарфор со множеством вилок, вилочек, ложек, ложищ и прочих приборов. Стояла откупоренная бутыль вина со следами пыли — верно, долго ждала своего часа.
— Леа! Оправилась?.. — госпожа Клара поднялась, шагнула к ней, обняла за плечи. — Как рука?
— Которая? — глуповато переспросила Леандра.
— Левая! В которой, гм…
— В которую забурился симбионт. Но мы его удалили, юная госпожа Маллик, не беспокойтесь…
Рука ничего не чувствовала, о чём Леандра немедля и доложила.
— В рубашке родилась, — с важным видом объявил Кассиус. — Тварь глубоко проникла, почти до надкостницы. Ещё немного, и —
— Оставь подробности, Кас, — кажется, Клара сменила гнев на милость. — Юлий! Будь ласков, налей госпоже интерну бульону.
Как, только бульону? — возмутился желудок.
— Бульону. А то снова устроит… извержение. Ешь, Леандра. Дорога впереди длинная. Восстановишься и завтра в путь.
— Отчего, Клара? Куда вы так торопитесь? У вас же целый год? Погостили бы, отдохнули…
— Да мы только что выступили, Кас. От чего отдыхать? От встречи с банальным мандуком и не менее банальным спрутом?
— Они, однако, встретились вам на самой границе Долины, — заметил Кассиус. — Это необычно.
Клара пожала плечами, глядя, как Леандра, едва ли не урча, расправляется с бульоном.
— Необычно, да. Но это не наша задача.
— А можно полюбопытствовать, какая же тогда?
— Глубокая разведка, Кас. Как обычно для начинающего интерна. Абраксас, Джерто, Венето…
Венето? Родной мир подружки Аличии!..
— И целый год? На три мира?
— Ешь, ешь, госпожа интерн, — прикрикнула на Леандру Клара. — Опыт показывает, Кас, что в этих путешествиях всегда да встретится что-то нетривиальное. Что очень даже сгодится для представления в ректорат Академии — на соискание магистерской степени.
Кассиус кивнул.
