Когда снова оказался на яхте, то, задыхаясь от паров солярки, я понял, что буду умирать мучительной смертью. И я закричал: “Господи, забери меня, но только не так, не дай умереть такой смертью!”»
Прервав рассказ, Федор бросился в рубку и стал что-то искать на кухонном столике. В руках у него мы увидели обломки ножа. А дальше мы услышали то, о чем предпочитают молчать. Но Федор поведал об этом не только нам, он покаялся в этом на исповеди в Чарлстоне священнику отцу Анастасису. «Мне на глаза попал нож. Я схватил его и хотел покончить с собой: я не хотел умирать в муках. И тут нож сломался! Только когда это случилось, я пришел в себя, забился в угол, прижал к себе иконку Николая Чудотворца и, молясь, ждал исхода».
…В порт мы подошли, когда уже рассвело. Яхту пришвартовали к причалу, и теперь можно сойти на берег.
«А где твоя обувь, ты что, так и пойдешь босиком?» – спросил Оскар отца. «Да ничего, все нормально, – ответил тот. – Волной смыло». – «Так даже символично – пройтись по Чарлстону босиком», – пошутила я. И впервые за это утро мы все улыбнулись.
Федор надел спасательный костюм, который ему выдали в гоночном комитете. Тут у меня сдали нервы. «Ирочка, – тронул меня за плечо Федор, – перестань плакать, ты меня обижаешь».
09:45. Отец Анастасис протянул нам с Федором молитвенник на русском языке (ранее, 16 сентября, он освятил яхту Федора). Стоя на причале рядом с покачивающейся на волнах яхтой, мы втроем прочитали молитвы.
В 10:30 зазвучал гимн России – это было неожиданно и трогательно. «Все, отходим!» – выдохнул Федор. Мы тронулись от причала, где нам хлопали и махали на прощание множество людей. Были среди них и уже знакомые и близкие нам люди: отец Анастасис, прихожане русской православной церкви…
Яхту вел на буксире катер, там находились ректор Современного гуманитарного университета Михаил Петрович Карпенко и его коллеги, которые прилетели в Чарлстон на проводы Федора. Именно благодаря ректору СГУ Федор смог принять участие в гонке, именно он выделил деньги на покупку яхты.
Стальной от яркого солнца океан был заполонен яхтами, большими и малыми прогулочными катерами – все направлялись посмотреть на старт гонки. Федор немного нервничал: «Слишком много судов вокруг – трудно будет на старте». Я ощущала, как присутствие Федора слабеет, постепенно он уходил в другое пространство. «Пора поднимать паруса», – он осторожно выпустил мою руку, и я отстранилась, чтобы не мешаться.
Вот паруса поставлены, но что-то случилось с яхтой – она не слушалась руля. Началась суета: Федор пытался вскрыть руль, потом прыгнул в отделение, где находится двигатель, затем нырнул в рубку. Наконец все наладилось: Федор вспомнил, что перед отходом он включил авторулевой механизм.
В 12:00 пушечный выстрел корабля береговой охраны возвестил о том, что международная кругосветная гонка Аround Alone 1998–1999 стартовала. Шестнадцать яхт из разных стран отправились в путь. Первый этап гонки – Чарлстон (США) – Кейптаун (Южная Африка).
18:00. Вокруг никого. Только море, яхта и я.
Одиночество радует меня, и это помогает преодолевать усталость. Я наедине со своими мыслями, довольный тем, что вырвался из суетного мира людей и все их сложности остались там, за Гольфстримом.
19:00. Небо затянуто тучами, ветер встречный, иду курсом 107 градусов, а надо идти 120 градусов. Хочется спать. Но яхта сама плохо слушается руля, а автопилот нельзя включить, нет питания, батареи не заряжаются.
07:00. Ночь прошла хорошо. Были звезды. Я лежал и думал о Вселенной и искал ту звезду, на которой живут такие же люди, как мы. Они должны быть, так не может быть, что только мы. Из миллиарда галактик должна быть такая, как наша.
12:00. Нужно себя контролировать. Нужно гнать болезнь от тела. Наше тело подчинено нашей воле, а усилием воли можно выгнать из себя любую болезнь, даже рак. Как это сделал Фрэнсис Чичестер[46]. Сильные люди не болеют. Болеют слабые духом.
11:30. Древние греки говорили так: «Плавать по морям необходимо, жить не так уж необходимо».
