12:00. Поломки идут одна за одной. Что меня преследует? Что меня испытывает? Или кто меня мучает? Сколько и до которого часа это будет?
Я сильно устал, и меня одолевает вялость. Может, выпить немного рома? У меня есть в заначке бутылка, еще из Франции. Ночью находился словно в трансе, механически ставил и убирал паруса, а скорости так и не прибавил яхте. Даже забывал себя пристегивать страховочным ремнем. Хотя я все время должен быть начеку.
Ноги волочу, как старик, хотя я в действительности уже им стал. Болит спина, ноет зуб, все время мерзну.
15:50. Жаль, что я сегодня не с Ириной, чтобы разделить ее праздник. Иринушке исполнилось 37 лет, а она выглядит на 24 года. Впредь ни одного дня рождения Ирининого не пропущу, буду всегда с ней. Да только укоры совести ведь все равно забываются.
18:40. Ура! Прошел нулевой меридиан, зашел в Восточное полушарие. Ровно на нулевом градусе сидел на воде альбатрос. Я ему крикнул: «Ну что сидишь и не приветствуешь меня?!»
11:15. Ветер встречный. Соленые брызги выедают глаза, я поминутно их вытираю, и они от этого, от соленых рук, воспалились. Спустился в каюту, промыл глаза пресной водой – немного полегчало.
Сварил обед: сухая картошка, в нее добавил банку консервированного тунца. Мне захотелось выпить чего-нибудь покрепче, чем чай или кофе. У меня еще две бутылки вина. Пошел в нос, нашел бутылку, заваленную веревками. Это я сам ее засунул под запасные шкоты, чтобы от тряски яхты не разбилась. Открыл. Пока снимал кастрюлю с плитки, яхта накренилась резко, и моя предпоследняя бутылка калифорнийского вина разбилась вдребезги о палубу. До чего же я расстроился!
22:00 по Москве. Через три дня, дай-то Бог, я увижу земной мир. Два месяца я наедине со своими мыслями. С нетерпением жду подхода к берегу, жду встречи с женой и сыном Оскаром. У меня вина перед ним, что я мало ему уделял внимания, когда он был маленьким. В то время я дома был очень мало, у меня были экспедиции одна за другой, я для него был всего лишь случайным эпизодом в повседневной жизни. Но я тогда не был готов сидеть дома или ходить исправно на постоянную работу.
08:00 по Москве. Здесь взошло солнце. Бог позволил мне ночью немного поспать. Ночь прошла спокойно. Сейчас на печке стоит чайник, жду, когда вскипит вода и я буду пить кофе. Это самые лучшие моменты в здешней жизни. Утром пить горячий кофе и кушать печенье. Одно огорчает, что зубы болят. А так терпимо и жить можно.
17:30. Все гонщики уже пришли в Кейптаун, кроме меня и австралийца Нила. Он опережает меня на день хода. Так передал Оскар.
Два часа стоял за штурвалом и всматривался в горизонт, как будто уже вижу Африку. Конечно, ее еще не видать, до нее 340 миль.
Сегодня Оскар и Иринушка должны вылететь из Москвы в Кейптаун. Ночь прошла благополучно. Сейчас пью кофе, и надо увеличить паруса.
15:30. Нет больше сил! Глаза слипаются, надо хотя бы с часик уснуть, а как это сделать? Яхта не будет идти целый час без моего вмешательства. Она требует внимания.
22:00. Ровно три градуса до Кейптауна, ровно сутки, если будет такой ветер.
Вот я снова влетел, меня несет на север, я уже прошел Кейптаун. Как выкарабкиваться? Не знаю.
15:00. Увидел Африку – гору на горизонте! Как далеко видать! Еще миль пятьдесят, а видно. Но ветер не дает подойти. Я заплакал.
17:30. Скоро ночь, а я на входе в Кейптаун. Тяжело мне придется.
ВЕСТИ: «5 декабря из Кейптауна стартовал второй этап международной кругосветной гонки Around Alone 1998–1999. Федор Конюхов, чья яхта получила повреждения на первом этапе, осмотрительно взял тайм-аут для тщательной подготовки яхты к тяжелейшим условиям Южного океана.
8 декабря в условиях шестибалльного шторма Конюхов взял старт и принялся догонять флот, оторвавшийся за трое суток на тысячу миль».
