Каравану пришлось трижды пересечь водный поток. Вместо намеченных 55 километров мы прошли более 80.
Добравшись до стоянки, верблюды и лошади тут же опустились на землю.
Малыш лег рядом с Атаманом и прижался к нему. Вожак сидел с высоко вытянутой шеей, прикрыв глаза. Стоящий рядом таз был полон фуража. Он к нему так и не притронулся.
Федор и я подошли к Нельсону. Бедняжка от усталости низко опустил шею и закрыл свой единственный глаз. Другой глаз, когда-то сильно поврежденный погонщиками во время тренировки, неожиданно закровоточил. Я аккуратно сняла с головы верблюда остатки шевелюры и положила шерсть в свою дорожную сумку. С лысой головой Нельсон напоминал большую мышку. Другие верблюды тоже изрядно истрепались в этом пути. Длинный переход ускорил процесс весенней линьки.
– Пройдет усталость, и они снова захотят в путь.
После вчерашнего изнуряющего перехода мы решили дать отдых животным и себе.
В Джильките удалось испробовать на себе действие артезианской серной воды, той самой, которая горит, если ее поджечь. В день отдыха все от души наплескались в водном потоке, непрерывно бьющем из скважины.
Наступил новый день. Вся страна празднует 1 Мая, а мы, как обычно, отправляемся в путь. Вчера был день отдыха, но скорее для верблюдов, чем для нас.
Жара всех утомила, хочется отдохнуть от нее.
Я потеряла белый шарф, прикрывающий мое лицо от сильных лучей солнца. Погонщик Борис на своей лошади Мечте подобрал этот шарф в степи и вернул мне. В благодарность Федор подарил ему точно такой же для его жены Тани.
Этот день выдался тяжелым, путь завершили к закату солнца. Поменялся остановочный пункт маршрута. Вернее, одну стоянку караванщики решили миновать. В итоге вместо 25 километров прошли 45, восемь часов пути.
08:30. Через несколько минут караван отправится в путь, чтобы пересечь границу между Калмыкией и Дагестаном. Вчера прошли около 45 километров, а сегодня нам идти чуть больше 20. Это займет всего около трех часов.
Рядом с нашей палаткой лежат Яшка и Борис. Верблюды хорошо отдохнули. Они паслись на сочных травах, и настроение у них доброжелательное. На наших глазах они скидывают густую шерсть, которая грела их зимой, и под ней виден мягкий пушок. В ближайшие дни погонщики приступят к стрижке животных.
Все просят на память кусочек верблюжьей шерсти. Люди берут его, делают веревочки, вешают их на запястье детям от сглаза, прячут клочок шерсти перед входом в дом.
В 09:35 караван подошел к границе с Дагестаном. Речка Кума – это граница между Европой и Азией. Много людей собралось нас встречать, некоторые пришли семьями, по двенадцать-пятнадцать человек.
Когда-то по этой земле через Дербент[112] ходили караванные торговые пути до самого Китая, а теперь многие, особенно дети, дивятся каравану. Кто-то спрашивает:
– Куда идет ваш табун?
Слово «караван» непривычно.
Местным жителям не верится, что и здесь водились верблюды.
Тут же слышны вопросы: «Для чего вы идете? Зачем?» Всегда находятся те, кто задает такие вопросы.
– А вы зачем живете на этой земле? – спрашивает в свою очередь Федор.
Зачем люди пашут землю, пасут овец? Разве можно дать этому объяснение?
В Дагестане живут люди тридцати трех национальностей, разные по культуре и вере, но все они мирно сосуществуют.
Движение в караване – работа мышц и отдых души. Это и есть гармония.
Мы остановились недалеко от Кочубея. Численность жителей этого поселка – чуть больше четырех тысяч человек. Кочубей – Дагестан в миниатюре.
11:30. Караван покидает Дагестан. Из Азии в Европу, через реку Кума мы вновь переходим в калмыцкие степи.
Федор на Яшке ведет караван. Путь каравана сегодня недлинный. Пройти 15 километров – это как пропеть песню, легкую и стремительную.
