— Потому что речь идет о слабой женщине, которая одна бродит по этим диким краям без лошади и без оружия. Она даже не взяла с собой собаку, что, кстати говоря, меня крайне удивляет. Так что мною движет исключительно галантность.
Гейбл презрительно фыркнул:
— Ты постоянно ищешь предлог, чтобы сбежать из постели. Тебе просто скучно, и галантность тут ни при чем!
Джастис рассмеялся:
— Пожалуй, в твоих словах есть доля истины. — И, тут же посерьезнев, добавил: — Честно говоря, не нравится мне все это… Конечно, благородная девушка, лишившись невинности, может наутро пожалеть об этом и вести себя не совсем обычно. Но если до сих пор Эйнсли Макнейрн вела себя не так, как другие знакомые мне леди, почему вдруг сейчас она должна им уподобиться? И почему хотя бы не взять с собой пса? Ведь выпустить его из загона не составило бы труда — клетки не охраняются. И потом, Гейбл, вспомни о Рональде. До сих пор ни у кого не было сомнений, что Эйнсли ни при каких обстоятельствах не оставит его в беде, и вдруг она срывается с места, ни слова ему не сказав. Нет, кузен, как ни крути, а дело тут нечисто…
Поразмыслив, Гейбл был вынужден согласиться с Джастисом. В первую минуту, когда он узнал, что Эйнсли даже не попрощалась с Рональдом, он тоже был удивлен, а потом приступ гнева лишил его ясности мысли. Подозрения рыцаря еще не до конца улеглись, но теперь он был готов хотя бы выслушать Эйнсли — если, конечно, им удастся вернуть ее в Бельфлер.
Эйнсли, спотыкаясь, поднялась на пригорок и чуть не растянулась на каменистой земле, чертыхнувшись про себя. Она устала и замерзла. Вдобавок ко всему немилосердно болела голова, отчего временами было даже трудно смотреть. Смеркалось. Если она правильно оценила расстояние и идет в нужном направлении, то до Бельфлера еще больше половины пути. От этой неутешительной мысли впору было зареветь.
Прохладный воздух стал заметно влажнее. Это означало, что тучи, весь день висевшие в небе, вот-вот прольются на землю ледяным дождем, а может быть, даже пойдет снег. Поскольку Эйнсли смутно представляла себе, где находится, поиски убежища в случае непогоды будут весьма трудной задачей. От этой мысли настроение девушки не улучшилось. Если снегопад будет небольшим, она продолжит путь, но велика вероятность того, что разыграется настоящая буря. Такие частенько случаются в горах, заваливая снегом все дороги и отрезая от мира скот и людей до самой весны.
— Ну хватит! — Этот упрек Эйнсли адресовала самой себе. — У тебя достаточно проблем, чтобы беспокоиться о еще не начавшемся снегопаде.
Она окинула взглядом свой наряд, затем решительным жестом оторвала от одеяла несколько лоскутов материи. Руки настолько замерзли, что надо было во что бы то ни стало как-то согреть их. Эйнсли собиралась намотать эти тряпки на пальцы и таким образом защитить их от холода.
— Я убью леди Маргарет Фрейзер, как только вернусь, — торжественно поклялась Эйнсли, снова пускаясь в путь. — Причем буду убивать медленно, чтобы она подольше мучилась.
Осторожно перейдя вброд стремительно текущий ручей, девушка с тревогой поглядела на небо. Проклятие! Как быстро темнеет… Она по-прежнему не понимала, где находится, а идти по незнакомой местности в кромешной темноте — задача не из легких. Оставалось надеяться, что больше половины пути уже позади. Внезапно Эйнсли с ужасом поняла, что силы ее на исходе.
Гейблу уже наверняка доложили, что она исчезла из Бельфлера. Интересно, что он подумал, когда узнал об этом? — мелькнула у Эйнсли мысль. Скорее всего Гейбл де Амальвилль решил, что она сбежала из его объятий или, того хуже, воспользовалась его страстью, чтобы усыпить бдительность и покинуть Бельфлер. Ведь у него нет оснований доверять кому-то из Макнейрнов, а уж женщинам-то он и подавно не доверяет, вдруг осенило Эйнсли. Наверное, сейчас он ищет ее и весьма нелестно о ней отзывается. А ведь такое положение вещей может сыграть на руку леди Маргарет. При мысли о том, что соперница еще и извлечет выгоду из ее несчастий, Эйнсли почувствовала неожиданный прилив сил. Как только она вернется в Бельфлер, она прекратит эти глупые игры. Хватит ждать, пока у Гейбла откроются глаза. Надо прямо объяснить ему, что леди Маргарет Фрейзер — коварная змея в обличье обворожительной женщины.
Легкая снежинка упала на лоб Гейбла, заставив его от души выругаться. Хотя уже смеркалось, света было бы достаточно для продолжения поисков, если бы не этот несвоевременный снег. Рассчитывать на то, что в темноте удастся обнаружить Эйнсли, было бы безумием. Значит, нужно возвращаться в Бельфлер, причем не только ради здоровья Джастиса. Неизвестно, какой сюрприз приготовила им погода, а следовательно, чем скорее они окажутся в спасительном тепле замка, тем лучше. Гейбл кипел гневом — на погоду, темноту, а больше всего на то, что не сумел разыскать Эйнсли, хотя бы для того, чтобы послушать, как она объяснит свое исчезновение из Бельфлера.
