— Данилу? — переспросила она, освободив волосы от сковывающей их резинки, позволив сыну поиграться (подергать за их кончики).
— Издеваешься надо мной, Багдасарова?
Она действительно не сразу поняла о ком он. Прошло уже несколько часов, а ей все никак не удавалось покончить наводить чистоту в старомодном зале с тяжелыми кожаными креслами, диванами, всяческой мелочью на заполненных книгами и пылью полках. Она не привыкла проигрывать грязи и не хотела бросать работу на полпути.
— Конечно, Артем. Я только и думаю, как бы извести тебя!
Она подумала о том, чтобы попросить друга привезти парочку-другую вещей из старого дома, но оставила эту мысль. Не хватало только, чтобы настойчивые уроды выследили ее.
— Правда?
— Золотарев, тебе придется съездить ко мне в банк, — ответила Ольга, решив проигнорировать собственнические замашки друга. — Я сейчас позвоню и выбью тебе пропуск.
— Зачем?
— Документы. Дома хранятся лишь копии и те на ноутбуке.
— Я могу взять ноут, скажи пароль и все дела.
— Нет.
— Боишься, что найду твои фотки в купальнике?
Ольга выдохнула, отпихнула от себя щетку и, поднявшись, проследовала на кухню, мельком взглянув в свое отражение в зеркале.
— О, мой, Бог! — воскликнула она, так и не дойдя до кастрюли с варящимся в ней мясом.
Кисо оказался не только раздражающим, колючим, отталкивающим и непримиримым, но и удивительным человеком. Он умудрился встать раньше ее, сберечь ее сон, уделить вниманием сыну, накормив, напоив и переодев его, но и съездить в магазин за продуктами. На рынок. Все в пакете было без наклеек с ценами, точно также как отсутствовал чек.
— Что?!
Чужой дом раздражал ее не столько своей грязью, сколько тем, что в нем не было привычных ей вещей.
— Ничего. Просто съезди и забери бумаги. Они в сейфе, код 352002.
— Как я пойму, где и что?
— Документы Дениса будут в промаркированных паках-конвертах. Те, что касаются работы будут подписаны словом «Пегас».
— Оль?
Ольга поискала в ящиках старого трюмо салфетки, не нашла их и схватила сумочку, вспомнив, что про мини набор по уходу за лицом. Запас средств в нем был минимальный, если не сказать, что аварийный, но большего на данную минуту пока и не требовалось.
— Что, Артем?
— Все правда нормально?
— Задай конкретный вопрос, Тём, — проговорила Ольга, понимая, что еще немного и разозлится вновь. — Не понимаю, что именно ты хочешь знать кроме того, что я не дома и здесь все чужое для меня.
— Если будет совсем плохо, то позвони мне, — велел Артем, проигнорировав ее прошлые слова. — Придумаем еще что-нибудь.
После чего он отключился, а Оля сначала вернулась к Макару, проверив, чем занимается сын (мусолит прикрепленный к соске прорезыватель для зубов), а потом ушла в ванну, вновь вернулась в коридор, выпотрошив найденный косметологический набор, и принялась рыться на полках онлайн магазина. Это был хороший способ получить все и не таскать тяжелого Макара по магазинам в сумке-переноске.
— Открывай!
Бум! Бум! Бум!
— Прячешься?! Я тебе дам!
Едва отошедшая от зала Ольга вздрогнула. Она только присела, решив выпить чаю с найденным вареньем из шишек, как во входную дверь замолотили. Эксперимент с дегустацией хвойного варенья откладывался.
— Открывай, бесстыжий!
— Вряд ли это курьер, — вздохнула она, поднимаясь с отскобленного до дерева стула. — Вот ведь зараза!
Чем-то взбешенная женщина продолжала молотить в дверь, чем вызвала дрожание губки у едва задремавшего Макарки.
— Открывай сейчас же! — бушевала визгливая тетка. — Негодник!
— Все хорошо, — Оля погладила сына по щечке, не без раздражения зыркнула в сторону двери. — Сейчас выясним что это за бешеная тетя и пошлем ее… куда-нибудь.
Неизвестная скандалистка продолжала ломиться в дверь, а Ольга, приблизившая к двери с пакетами для мусора возле, вдруг сделала неприятное открытие для себя: ее заперли. Внутреннего замка у этой двери просто не существовало! Крохотная круглая щелка и только.
— Я знаю, что вы там! Ты думаешь я не слышу вас?!
Оля до визита неизвестной и громкой мадам просто не замечала этого, ставила пакеты возле, решая, что выбросит их под конец, а вот теперь озадачилась. Она ждала курьера с целым ворохом вещей.
— Послушайте! — начала было Ольга, — Я не могу открыть вам!
Это было правдой. Незнакомка, очень походящая на учительницу, обиженную соседку и больше всего на чью-то маму угомонилась, замерла и, кажется, подпрыгнула.
— Права была Зинка! А я не верила! Открывай! Хватит придуриваться!
— Я не могу помочь вам.
Ольга отошла от двери, пожалев, что открыла рот. Это было глупостью. Надо было молчать, но… Если бы Макар расплакался вся ее конспирация полетела бы в тартарары, и она не смогла объяснить ничего после. Вернее смогла, но ей бы никто не поверил.
— Ну погоди у меня паршивец! — проговорила женщина на лестничной клетке, развернулась на каблуках и загремела каблуком на ступеньках.
Все смолкло. Ольга повертела в руках бесполезный телефон, заглянула в карты и позвонила Золотареву.
