Хейли уехала в отпуск, чтобы пережить свадьбу парня, в которого безнадёжно влюблена.Но она не знала, что придётся провести эти недели в компании высокомерного ханжи.Майрон старше на десять лет, авторитарен и относится к ней, как к ребенку!И теперь Хейли придётся постараться, чтобы навязанный "опекун" сам отказался с ней возиться.Это будет сложно.Ведь он оказался еще и очень упрямым…
– А я ей и говорю: «Милая, твоя задница настолько огромная, что не влезает в дверь!».
Толстый мужчина с залысинами до самой макушки головы громко хрюкнул и расхохотался на весь вагон. Хейли отвернулась к окну и закатила глаза. Это была десятая шутка про беременную супругу, которая прозвучала за последний час. Или одиннадцатая? Хотя какая разница, если все они были тупыми и смеялся над ними только сам толстяк. Попутно разбрасывая крошки от сэндвича на себя и соседей. То есть на соседку. На Хейли. Повезло же с билетом, боже…
Поезд «Престон – Лондон» прибывал на станцию Юстон через пятнадцать минут. Изначально эта двухчасовая поездка казалась своего рода приключением, но Хейли поняла, что просчиталась, как только села на своё кресло у окна. Напротив неё восседала пожилая и, наверное, полуглухая леди; рядом с леди болтал ногами мальчик лет семи. Он заткнул уши наушниками, уставился в планшет, и не произнёс за всю дорогу ни слова. А возле самой Хейли разместился он. Мистер Доббсон. Добби, как он представился сразу же. И не затыкался больше все два часа.
– А я уже рассказывал, как она начала рожать прямо посреди магазина?
Хейли в очередной раз за поездку достала мобильник и разблокировала экран. Поезд прибудет через двенадцать минут. Всего двенадцать. Большие наушники висели на шее и как бы намекали, что пора демонстративно заткнуть уши и отрезать себя от Добби и его удивительных историй, но неясное чувство неловкости не давало так поступить. Это как сказать человеку в лицо, что он придурок. Нужно иметь смелость.
– Эй, Хейли, – в бок прилетел ощутимый толчок. – Хочешь батончик?
Она отвернулась от стекла. К её лицу протянулась ярко упакованная шоколадка. Направлена прямо между глаз. Как дуло.
– Нет, – Хейли сумела растянуть губы в улыбке. – Я на диете.
– Пффф, – фыркнул Добби. – Ты же худая, как шпала! Не то, что моя Жанин. Она у меня такая красотка!
– Повезло тебе.
– Не то слово.
Десять минут. Свобода уже близко, совсем близко. Хейли нервно постучала пальцами по крышке мобильника. Возможно, идея уехать ненадолго была не такой уж и прекрасной. Стоило посоветоваться с родственниками до того, как купить билет на поезд, идущий в неизвестность. Но тогда Хейли не думала об этом. И вот оказалось, что двоюродная сестра Эмма уезжает из Лондона как раз на время приезда Хейли. То есть по сути Хейли едет… ни к кому. Даже встретить её поручено какому-то незнакомому человеку.
Опрометчивый поступок.
А может оно и к лучшему? Няньки ей ни к чему. Если Эмма уехала, у неё появилась свобода действий.
– А печенье хочешь? – снова прозвучал голос Добби.
Восемь минут.
– Нет, – Хейли смахнула русую прядь, выпавшую из узла на макушке. – Я вообще не хочу есть.
– Хах! Моя Жанин смогла бы засунуть тебя в свой карман.
Хейли не была ни крупной, ни мелкой. Обычная. Возможно немного плоская, но это не важно. Однако размеры Жанин Доббсон она боялась представить. Хорошо, что этот терминатор остался в Престоне.
Хейли снова отвернулась к окну и ткнулась в него лбом. Городская застройка уже мелькала за стеклом. Дёрнул же чёрт рвануть в Лондон! Зачем? Да, развеяться нужно было, этого требовала ситуация и мама надоела тыканьем в то, что Хейли ходит с перевернутым лицом… Но развеяться можно и дома. Собраться с подружками, сходить куда-нибудь… Однако почему-то она вспомнила об Эмме и тёте Элле.
Лондон казался достаточно далёким, чтобы забыться на пару недель.
– Кажется, приехали, – новый тычок в бок заставил Хейли дернуться.
Доббсон смотрел в окно поверх её головы, наклонившись в сторону и тем самым навалившись на Хейли своей многофунтовой тушей. Пять минут.
– Я вижу, – проскрипела Хейли. – Ты не хочешь проверить свои вещи?
Давление туши ослабло. Мужчина выпрямился в кресле и звучно хохотнул.
– Намекаешь, что спёрла мой бумажник?
– Если бы я спёрла твой бумажник, то не призналась бы. Просто проверь, ничего ли не забыл.
– Ты прямо как моя Жанин.
Не приведи Господь. Но Хейли промолчала. Выдавила улыбку и стала без интереса наблюдать, как Доббсон хлопает себя по животу и карманам. Поезд начал сбавлять скорость.
– Всё на месте, – отчитался мужчина.
– Молодец.
Состав дёрнулся, Хейли качнуло вперед и сразу же отбросило назад на спинку сиденья.
Юстон-Стэйшн.
На перроне суетились люди, катали туда-сюда разноцветные чемоданы. Хейли нагнулась и запустила руку под кресло. Схватилась за ручку красной сумки и вытянула в проход.
– Подожди, помогу вынести, – скомандовал Добби.
– Не нужно, я могу сама…
Мужчина только отмахнулся.
– Да ты завалишься с нею на ступеньках. Вот моя Жанин вынесла бы и тебя и сумку…
Что ж… Ладно… Стоит позволить человеку помочь, если он сам этого хочет. Доббсон поднялся на массивные ноги, потянулся и достал с верхней полки свой рюкзак. Затем подхватил сумку Хейли и вышел в проход, растолкав других стремящихся к выходу пассажиров. Про правило очередности он, очевидно, не знал. Хейли подпрыгнула с места и как привязанная последовала за большим мужчиной.
