Брэдфорд подал ей ребенка и вскочил позади нее, натянув поводья и крепко прижав к себе девушку одной рукой. Она напряглась, ощущая спиной крепкое мужское тело.
Хорошо, что на улице было темно, и он не мог увидеть ее смущения. Нестерпимый жар расползался по коже там, где покоилась ладонь Брэдфорда и Сия мысленно себя обругала.
Как она может так реагировать на близость совершенно незнакомого мужчины, ведь никто, кроме Уильяма, не мог вызвать в ней эти ощущения! Может быть, все дело в усталости? Или в том, что молодой человек так чертовски похож на своего старшего брата?
Странно, что Уильям не упоминал о нем, он всегда говорил лишь о герцоге, описывая его как властного и деспотичного. Что ждет ее там, впереди? Может быть, она совершила ошибку, приехав в Англию? Но отступать было слишком поздно, она уже ступила на тот путь, который теперь казался ей опасным, но не из — за того, как примет ее появление герцог.
Опасность представлял для нее Брэдфорд, ибо Сия вдруг поймала себя на мысли, что хотя они знакомы меньше одного дня, но он уже сумел всколыхнуть в ее душе какие — то струны.
Это пугало и одновременно волновало.
Все дело в его схожести с Уильямом, в который раз убеждала себя девушка, убаюкивая дочку и незаметно ерзая впереди молодого человека, однако он крепко держал ее за талию, и отодвинуться от него ей не удалось.
Вскоре показались первые огни, и она напрягла зрение, пытаясь понять, куда они приехали.
— Это деревня, от нее еще десять миль на север и мы на месте. Вы должны отдохнуть и заняться малышкой, у меня здесь есть знакомая, думаю, она примет нас до рассвета.
— Вы правы, милорд, Сюзи проголодалась, да и я продрогла. Благодарю Вас за заботу.
— Не стоит благодарности, взамен Вы поведаете мне о причинах Вашего интереса к моему брату.
Она не нашлась, что ответить, но обреченно опустила голову.
Он прав, он имеет права знать правду. Нужно собраться с духом и все начистоту выложить и лишь остается уповать на Всевышнего, чтобы Брэдфорд понял ее ситуацию и не отвернулся с презрением…
В доме миссис Мэллоун было уютно и тепло. Женщина накормила гостей сытным ужином и принесла девушке сухое платье, чтобы та смогла высушить свою одежду.
Проводив гостью в спальню, она деликатно удалилась.
Анастасия развернула хныкающую дочь и вынула из своего саквояжа сухие вещи, быстро переодев малышку, после чего Сюзанна получила свою порцию молока.
Немного спустя раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнате появился Брэдфорд. Он был в одной рубахе, с расстегнутыми верхними пуговками и обтягивающих черных бриджах, обрисовывающих его мускулистые ноги.
Сия покраснела, уловив на себе его взгляд и в который раз за сегодняшний день подумав о том, что он очень напоминает ей Уильяма. Молодой человек прошел к креслу, придвинул его к пылающему камину и устроился в нем, выжидающе глядя на девушку.
Она уложила Сюзанну на кровать и, склонившись над дочкой, начала свой рассказ такими словами:
— Возможно, милорд, услышав мою историю, Вы меня осудите и станете презирать, я Вас пойму.
— К чему это вступление? — нахмурился Брэдфорд.
— Дело в том, что я приехала в Англию, чтобы просить Вашего старшего брата герцога Бомонда об опекунстве над моей дочерью, — пряча глаза, произнесла она.
— Я Вас не понимаю…
— Мне тяжело об этом говорить, но я надеюсь на Ваше понимание, милорд, — негромко продолжала Сия, осторожно вытягивая из пальчиков Сюзи прядь своих волос, — я познакомилась с Уильямом полтора года назад и между нами завязались отношения… Понимаете, я влюбилась в него как — то сразу и потому совершенно потеряла голову. Мы встречались три месяца, он каждую ночь приходил ко мне, влезая в окно моей спальни. А потом ему нужно было возвращаться на учебу, в университет и он…Он уехал, напоследок пообещав вернуться за мной и увезти меня в Англию, в свой замок. В знак обещания он дал мне это, — она повертела на пальце перстень, украшенный рубинами, и показала его Брэдфорду.
Он молчал, не произнося ни слова. Девушка осмелилась поднять глаза и взглянуть на него. Ей показалось, что его лицо посуровело, и со вздохом добавила.
— Уильям не знал, что в тот момент, когда мы прощались, я носила под сердцем его ребенка.
— Почему же Вы не сказали ему?
— Но я тогда еще и сама не догадывалась об этом. Он уехал и больше я его не видела. Мой дядя, у которого я жила, скоропостижно скончался, и я осталась совсем одна, без крыши над головой и без денег. Лавку, которую он кое — как содержал, забрали за долги кредиторы, а его дом пошел с торгов и меня просто вышвырнули вон. Уильям дал мне немного денег перед отъездом, но они быстро закончились, и я решила приехать в Лондон, в надежде отыскать его. А если Уильям все же отправился на войну, мне остается лишь просить у его брата покровительства и защиты для своей дочери.
Закончив говорить, она отвернулась, крепко прижимая к груди задремавшую малышку и смахивая предательские слезы, навернувшиеся на глаза.
Анастасия никогда не выдавала своих чувств, при посторонних и держалась гордо, как учила ее мать.