– Легко! – Я пожала плечами. – Первый, чисто эстетический, – зачем она нацепила на ноги дохлых осьминогов? Второй – пытаюсь понять, когда она успела сочинить песню, подобрать музыку, сделать аранжировку, да еще и снять клип? Или она гений – но, учитывая третий вопрос, возникает ощущение, что заранее готовилась. Вроде как ее жених всего несколько дней назад пропал. И если она все эти дни проплакала, как утверждает, то где опухший нос, глаза-щелочки и все остальное. Ну и когда она сочинительством-то занималась?
– А третий? – хмуро спросил леранец.
– Самое для меня непонятное – какого черта она убивается, причем довольно паршиво играет, надо сказать, если спит с ним?
Кажется, я ошарашила Рика.
– С кем? – с удивлением спросил он.
– А вот с тем щеголем, который тоже изображает страдальца. – Я показала рукой на брюнета. Довольно смазливого, нельзя отрицать, но такого слащавого, что у меня случился переизбыток сахара в организме.
– Ты уверена?
– Нет, конечно, я же не умею читать мысли. Хотя вру, про туфли уверена полностью.
– Чтобы обвинять в таком, нужны веские доказательства.
– Разве я кого-то обвиняю? – Я поморщилась. – Называй это чутьем, хотя язык их тел говорит сам за себя, если ты о том, что они любовники. Смотри, он постоянно ее трогает, а она даже не вздрагивает, значит, привыкла к его прикосновениям. Они сидят, повернувшись друг к другу, он смотрит на нее как кот на сметану и в то же время уверенно. У него выражение лица, какое бывает у мужика, который получил свое, но не прочь и повторить. Так что они точно спят. Ну а песня… Тут просто логика. И вообще, что ты так взвился? Или тоже с этой белобрысой успел погулять? – Во мне опять проснулась собственница.
Рик ничего не ответил, лишь смерил парочку в студии внимательным взглядом, а потом извинился и отошел, оставив меня одну. А я поймала себя на мысли, что начала ненавидеть всех блондинок в мире. Настроение испортилось окончательно.
Когда же Рик вернулся, по пути что-то запивая водой, и кивнул мне, показывая на выход, я бросила последний взгляд на экран, поднялась и пошла к нему.
Все же когда есть человек, которому ты можешь полностью довериться, пусть вы и знакомы всего несколько дней, – это бесценно. А когда это твой любимый мужчина, это бесценно вдвойне. Но… Осторожность гудела в уши, что нельзя так поступать и можно надеяться только на себя. Вот только сейчас, учитывая раздрай, в котором я находилась, впервые за долгие годы хотелось побыть маленькой девочкой, чьи проблемы решает кто-то другой. Опыт говорил, что я могу пожалеть о своем решении, но я не хотела его слушать. А романтичная девочка и вовсе не желала затыкаться, отчаянно споря со здравомыслием и утверждая, что настоящая любовь способна свернуть горы. И от них всех у меня просто-напросто болела голова. Наверное, я плохая подруга, но, вместо того чтобы пытаться придумать, как искать Алиску, я не только думала о леранце и перспективах наших отношений, но и снова доверилась словам Рика, который заметил, что каждый должен заниматься своим делом. Алису ищут профессионалы, и лучшее, что я могу сделать, это не мешать им, не путаться под ногами, отвлекая расспросами. Как только будут новости, нам сразу сообщат, а пока следует съездить в бар, забрать мои вещи. Я кивнула, соглашаясь с его словами, и уставилась в панель передо мной.
До «Корсара» мы добрались довольно быстро. Из флаера я выходила с опаской. Когда в дверях показался какой-то татуированный громила в цветастой рубашке и шортах, а при виде нас широко улыбнулся и бросился ко мне, то невольно взвизгнула и спряталась за спиной Рика.
– Куколка!
– Дорах, стоп, – спокойно сказал мой леранец, и громила резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену.
– Иди ты в черную дыру, Ортемис, – скривился он. – Дай потискаю вторую в моей жизни красотку, которая меня вырубила.
Застонав, я поняла, что, судя по всему, это моя жертва. Но вроде он настроен вполне миролюбиво.
– Не лезь, – так же спокойно заметил Рик, и я рискнула осторожно выглянуть из-за его спины.
– Слушай, куколка, ты просто пупсик. И я бы за тобой приударил, но мужик у тебя – во! – заявил бугай, подняв большой палец.
– Спасибо, – запнувшись, сказала я. – Но не надо за мной приударять. И это… наверное, я должна извиниться.
Громила заржал, а затем хлопнул по плечу Рика и пошел дальше.
– Что все это значит? – жалобно спросила я.
– На Леране у тебя появился горячий поклонник, – скрипнул зубами Рик. – И не только на Леране. Дорах постоянно пари заключает насчет крепости своего черепа. Денег нормально уже поднял. А тут появляется маленькая и слабая землянка и одним ударом бутылки отправляет его в нокаут. Так что, можно сказать, он в тебя влюбился.
– Я не хотела, – прошептала я. – Кстати, а зачем я его ударила?
– Он помешал нам целоваться, – хмыкнул Рик.
– О боже, – простонала я.
Захотелось развернуться и броситься прочь. Останавливало только то, что мне нужны были мои вещи. А еще, наверное, я как никогда была благодарна моей памяти, которая исключила эти воспоминания.
