Дороги камрады этот фантастический литературный опус, что я выставляю на ваш суд, о политическом лидере ушедшей эпохи - Леониде Ильиче Брежневе. Все имена, и события совпадающие с реально существующими людьмы случайны, и события описываемые в книге, не имели место быть в жизни. К своему главному герою я испытываю чувство глубокого уважения.В моем сердце навсегда сохранится любовь к человеку и ко времени, где так хорошо жилось простому труженику, и было так много солнца.
Мой сиамский брат - Генеральный секретарь.
Глава 1.
Инженер и крысиный хвостик.
“Утро, туманное утро, седое,… такое вот растакое - Виктор обычно любил напевать, что-нибудь себе под нос. И пел он обычно с желанием, с чувством и, что самое главное, ему это нравилось. Да и голос у Виктора
Ивановича Трофимова был довольно хороший - тенор, хотя и не сильный, не “поставленный”, как у профи. В свои сорок пять лет он чувствовал себя неплохо, сказывалась хорошая привычка делать по утрам зарядку, пробежки по парку, гантели, контрастный душ и любимая банька (по понедельникам-так сложилось). И выглядел, поэтому для своих лет очень даже неплохо - рост около175см, подтянут, с еще густой шевелюрой русых волос, без брюшка и на вид, ему было ни как не больше 35-40 лет. Был он женат, проживал в столице нашей Родины, детей не имел, по профессии инженер-конструктор авиационных двигателей. Работу свою любил и работал самоотверженно. Правда, иногда по настроению, впадал в моральную неустойчивость: выпивал, погуливал “на лево” от жены, которую, несмотря на это очень любил и уважал.
В это летнее утро 2009 года все для Викторина (так звали его только близкие друзья) складывалось как обычно.
В это утро как обычно у проходной стоял начкар Тарасенко, крепко сбитый, тертый жизнью подполковник сов. Армии в отставке.
- Палыч, привет, как здоровье?
- Да все слава Богу.
- Виктор Иваныч, по центральной аллее не ходи, там перекрыли, опять асфальт штопают. Лучше иди в обход мимо 41 цеха.
Идти в обход было весьма неудобно. Территория завода огромна, гектары и гектары. А в обход как три остановки пешком, но что поделаешь такова “селяви”. Пришлось, слегка ускорившись, пойти в обход по аллее влево, мимо старинного здания 41 цеха. В этом здании находилась, кроме всякого разного, испытательная лаборатория аэротурбинных двигателей. В этот день должен был быть очередной запуск турбины. И заведующий лабораторией Петр Михайлович Шебеко мужчина 65 лет худощавый, слегка сутулый с остатками волос на голове и с резкими чертами лица, готовил пусковой стенд к работе. Однако четкой работе Петра Михайловича мешало то обстоятельство, что вчера был день рождения его дражайшей супруги Елены Максимовны. Петр Михайлович поправил сползающие на кончик носа очки, пот мешал, голова - как кол вогнали в лоб.
-“Ну, какая работа к черту, а все друг сердечный “соратник по борьбе Колька Коненков”:
Выпьем за здоровье Елены Максимовны, потом за не увядающую красоту, за замечательную хозяйку дома, потом за прекрасную жену и мать прекрасных детей и много еще чего, теперь уж и не вспомню. Вот
ведь свинство, какое. Надо же было так нарезаться. Даже не помню, когда такое было в последний раз. Кажется только на свадьбе старшего сына”.
-Петр Михайлович, здравствуйте. Вы чего такой сегодня смурной? Не заболели? - в комнату вошла Зоя, молодая, недавно окончившая институт лаборантка.
-Да так, что-то нездоровится - простыл, наверное. Ты вот что Зоя, сходи к начальнику отдела Носовскому. Пусть подойдет через 15 минут. Будем запускать.
- А позвонить нельзя? - ходить куда - то Зое не хотелось.
- иди Зоя, иди, куда тебе говорят.
Девушка, недовольно фыркнув, ушла.
- Ну, наконец-то. Голова-то как болит.
Михалыч подошел к большому металлическому шкафу открыл дверцу и достал стеклянную литровую бутыль с надписью - “Технический спирт. Строго! Для выполнения регламентных работ”.
-“Ну вот, сегодня регламентные работы и настали”,- подумал Михалач. Налил себе с четверть стакана, выдохнул. И быстро выпил, закусив бутербродом с сырокопченой колбаской
. -Хм …. замотал головой. Теплая волна пробежала по телу, мягко ударила в голову.
-Ах, ты моя хорошая, ну иди к папочке, лицо Шебеко расплылось в умильной улыбке. Он присел на корточки.
-Ну, иди сюда, Мусечка, девочка моя - к нему вразвалочку подбежала серая, самая обычная “коренная” обитательница московских и других подвалов. Присев на задние лапы, передними аккуратно взяла угощение и стала есть. Муся была любимицей Шебеко. Когда у Михалыча наступали “тяжелые” дни как сегодня, Муся была верной соратницей в борьбе с “зеленным змеем”. Ей в персональную банку из под “килек в томате”. Завлаб щедрой рукой “капал” 5 -10 граммулек, и давал кусочек чего-нибудь. Приходила “собутыльница”, в завтрак и обед. Это “как штык”, можно часы проверять. И хотя
крыса бессловесная тварь, а с понятием - никогда не гадила и ничего не перегрызла, ни проводка. И других крыс не водилось. Поев крыска (на регулярном питании она набрала солидную величину и вес) стала умываться, наводить чистоту.
- Капитан, капитан улыбнитесь, ведь улыбка это флаг корабля….-
Тонус у Михалыча по мере улучшения самочувствия стал повышаться.
- Нуссс, приступим…
Зав. лаб. начал щелкать тумблерами выключателей многочисленных пускателей и автоматов установки. Как на рождественской елке стали загораться огни приборов. На мониторе компьютера возник график возрастания рабочей нагрузки. Турбина оживала, слегка завибрировал пол лаборатории.
