“…Все пройдет, как с белых яблонь дым, увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым”…. нет, еще есть порох в пороховнице - пока еще руки крепко держат руль. Он придавил педаль газа и увел машину влево. На скорости обошел впереди идущую машину сопровождения, в окнах салона увидел обеспокоенные лица охраны. Нет, ребятки “старая гвардия” еще поучит вас молодых, как надо рулить. Он был доволен, хорошо. И никто не надоедает всякими делами, не пристают, не дергают с всякими вопросами. Ему уже давно все надоело. Он бесконечно устал. Даже дома нет покоя - доченька. Как он радовался ее рождению, сердце кольнуло, старческая слеза застила правый глаз. Но теперь, когда ее видел, понимал - дочь приехала не просто так. Тоже, как и всем окружающим, ей от него что-то надо. “Мужики её эти надоели, не пойми что, и выпивать стала, куда Юра смотрит? И сын… тоже непутевый, пьет. И ведь добрый, хороший парень - столько надежд с ним связывал. Хотя конечно есть и моя вина, мало уделял им внимания. Вот и вырастил “цветы жизни””. - Эх, … в огорчении ударил рукой об руль. А ведь всю свою жизнь все делал для партии, для народа, для страны, для победы. Надо же и здесь нет покоя, мысли эти проклятые лезут в голову. Он увидел стремительно приближающийся поворот. Притормозив, повернул резко, как умел и любил, с визгом тормозов вправо. Солнце уже приближалось к закату, отбрасывая длинные тени на землю, день заканчивался. Наверно из-за этой тени он и не заметил МАЗ, огромной скалой вдруг возникший перед капотом машины. В последний момент охранник сидящий справа рывком рванул руль влево, увел “деда” из-под фронтального столкновения. Страшный удар сотряс воздух. Лобовое стекло рассыпалось, под двигателем разрасталась лужа. Над капотом парило. Сидящий за рулем пожилой с крупной, седой головой, человек уронил голову на руль, потеряв сознание. Чёрный ЗИЛ-117 резко затормозил, развернулся поперек, перегородив дорогу. Быстро захлопали двери. Четверо из охраны рванули к разбившейся машине. Бледный, краше в гроб кладут, полковник Медведев первый подбежал к “Роллс-Ройсу”, рванул дверь водителя. Увидел “деда” завалившегося на руль и без сознания. Осторожно, взяв двумя руками, прислонил голову старика к подголовнику. Левая бровь была рассечена, показалась кровь, лицо было безжизненно бледное, дыхание не прослушивалось.
- Ну! Жив!?
Яркий свет ослепил. Он наполнял всю душу какой-то божественной невесомость и легкостью. Странное, неведомое доселе состояние охватило сознание Викторина. “Что со мною?” - подумал он. Оглянувшись вокруг, увидел, что необыкновенный, невиданный прежде свет объял его. Словно в утробе матери Викторин чувствовал себя спокойно и хорошо. Свет манил к себе и звал. И он не мог сопротивляться этому зову, и полетел навстречу. Настораживало, пожалуй необычное ощущение отсутствия тела. Но было так хорошо. Состояние счастья и покоя. Так вот оно как происходит, подумалось Викторину. Слава Богу - на Небе. А я все же опасался, не хотелось к “рогатому”.-подумал инженер.-
-” О..! Наконец встречусь с отцом, (который неожиданно умер 2 года назад)”.- В душе зародилось чувство огромного, абсолютного счастья и радости. Трофимов радостно рассмеялся.
Однако напротив себя инженер увидел облик не высокого, коренастого человека, смутно знакомого. Это был пожилой, лет восьмидесяти старик, довольно красивый в прошлом, с густыми черными бровями. Он удивленно осматривался вокруг.
-…. Да это что же такое… я умер что ли? - сказал он.
- Ну а что же - ответил инженер.
- Теперь все - на небе, а дальше, если память не изменяет, будет Суд Божий. “Нет, где я его видел?” - подумал Викторин.
- Так все же есть Бог! - воскликнул старик, и продолжил:
- Говорила мне мама, надо было все же ее слушать, …а вот товарищ Суслов и другие товарищи, все же не правы. Жаль что теперь …- огорченно замолчал незнакомец, после продолжил:
- Не подскажешь товарищам. А надо бы подправить курс партии. Да, о чем это я? Мне теперь это ни к чему. Хотя много сил потрачено ради партии и народа. И народ это ценил. Вот маршала Советского Союза мне дали, три звезды Героя, - ценят Генерального секретаря.-
Инженер ударил себя по лбу. Узнал! Это ж Брежнев Леонид Ильич.
- Вот не ожидал что на “том свете” с Вами Леонид Ильич познакомимся. Меня зовут Викторин Иванович Трофимов, инженер-конструктор, погиб по непонятной мне причине. Ну а про Вас, я все знаю, умерли во сне 10 ноября 1982 года, от тромба. Ну и как Вам здесь?-
- Ну, Витя, в общем, чувствую себя хорошо, даже отлично, как в молодости, а легко - то как. И не болит ничего. Витя, подожди. Что ты говоришь? Умер в восемьдесят втором году. Когда я попал в аварию сегодня. А это15 сентября 1980 года было. И я не путаю, голова как часы работает. Это ты что-то перепутал.
- Да нет, Леонид Ильич, не путаю. Придется вам кратко рассказать, что было после вашей смерти.
