Специальный вездеход за несколько миллионов, ружья за несколько сотен тысяч за каждое и много ещё чего. Ему, судя по всему, не жалко было никаких денег для предмета своей страсти. Несмотря на то что всего этого было в избытке, ему постоянно хотелось новых ружей, каких-то невероятных патронов, более проходимой машины и много чего ещё.
На мой вопрос, зачем ему всё это, Сергей начинал говорить мне о том, что не покупает мясо в магазине. Почти – уточнял он потом.
Сергей даже не понял мои аргументы, что на эти деньги, которые он потратил и тратит до сих пор на своё хобби, может много лет спокойно закупаться этим самым мясом в ближайшем супермаркете. Не тратя при этом никаких усилий, кроме как сходить туда и выбрать.
Было ясно, что не мясо ему нужно, адреналин ему подавай. Ну не может он без него, никак не может. Выработалась стойкая зависимость получать его. Очень хорошо, что для таких людей есть животные, на которых можно охотиться.
Его рассказы про поездки по самым глухим местам России, вероятно, и меня заразили желанием непременно посетить мою малую родину – деревню, в которой уже давно никто не живёт.
– Просто навестить отца, – повторил я жене, снова прервав свои размышления, – могилу, поди, уже и не отыщешь в траве.
– На денёк съездишь в деревню, потом – на дачу, – продолжила она за меня планировать.
Ехать на один день совсем не входило в мои планы. Просто захотелось снова пожить немного в родительском доме, пока он ещё не развалился окончательно. Чтобы снова вернуться на много лет назад. Окунуться в своё детство.
Мысль о том, что там больше никого нет, я отгонял от себя. Быть может, так оно будет даже хорошо. Пожить несколько дней в старом родительском доме, что может быть лучше? Да, в деревне уже давно никто не живёт, и большая часть домов развалилась. Родительский дом ещё стоял, но был далеко не в лучшем состоянии. Вернее, так это было несколько лет назад, когда я туда ездил в последний раз. А сейчас?..
В 1710 году полковник Лукьян Журавка (Жоравка) основал станицу, в которой я и родился спустя двести пятьдесят лет.
Новгород-Северский сотник Журавка за год до этого открыл ворота города войскам Петра I, тем самым помог ему в войне со шведским королём Карлом XII и предателем Мазепой. В благодарность за это он стал полковником Стародубским. Кроме того, за проявленный патриотизм Пётр I подтвердил стародубцам вольности, когда-то полученные ими по Магдебургскому праву. Получили прощение также и беглые старообрядцы. Царь узаконил их поселения на Стародубье. Именно тогда и была основана станица, ставшая впоследствии деревней – моей малой родиной.
Недели за две до отпуска я начал сборы. Мясные консервы, вода в двух больших бутылях, сухие супы и макароны из расчёта на неделю мною были закуплены заранее. Во избежание ненужных вопросов жены я тайком отнёс свои припасы из магазина сразу же в багажник автомобиля.
Отпуск был с понедельника, но уже в пятницу вечером я выехал.
– Николай, буду ждать тебя в воскресенье утром, – сказала жена и начала считать. – Утром в субботу будешь на месте. До вечера поправишь могилу отца и этим же вечером поедешь обратно. Стало быть, утром в воскресенье ты будешь дома.
Я не стал её разубеждать. Потому как возвращаться в воскресенье в мои планы точно не входило. Ещё не знал, что буду отвечать ей на вопрос: «Почему не едешь домой?» Ну ладно, потом что-нибудь придумаю.
Только-только начало светать, когда я свернул с трассы и въехал в деревню по дороге, заросшей травой. Ехать пришлось наугад, поскольку трава была высотой лишь немного ниже, чем машина. Плюс к этому стоял такой густой туман, что буквально в пяти метрах ничего не было видно.
Медленно проехав через заросли, я подъехал к воротам дома и остановился. Плотный высокий бурьян не давал открыть дверь машины. После нескольких попыток удалось его наклонить, и дверь немного приоткрылась, дав мне возможность покинуть машину.
Родительский дом находился в центре деревни, от которого в разные стороны располагались три улицы. Соседних домов не было видно, так как раннее утро вкупе с густым туманом делали это невозможным.
Попытка с первого раза открыть калитку во двор дома не принесла нужного результата. Я сделал несколько шагов назад и с разбегу плечом толкнул её.
После третьего раза трава за калиткой прогнулась, и в ней появилась небольшая щель, сквозь которую мне удалось проскользнуть во двор.
Очень удивило то, что вся середина двора была с травой, примятой к земле. Было ясно, что на ней кто-то валялся, причём долгое время. В деревне ни души, а тут такое…
На окнах лежал толстый слой пыли, мокрой от росы. Это была даже не пыль, а скорее грязь. Но даже через неё были видны занавески, зелёные с жёлтыми цветами. Я вспомнил, как когда-то, очень давно, моя мать стирала их к праздникам на пруду. Даже зимой в проруби. Потом они, подобно флагам, развивались на верёвке, натянутой между яблонями в огороде.
