Мне очень захотелось заглянуть в окно, но какое-то непонятное чувство страха не давало этого сделать. Казалось, что в тот момент, когда я прислонюсь к грязному окну, кто-то внутри дома сделает то же самое. Это пугало…
Дверь веранды была закрыта, но замка не было. Моя нерешительность не давала некоторое время зайти в дом, и я прошёл в огород, калитка в который была открыта. Он, как и всё вокруг, представлял собой сплошной зелёный ковёр, заросший высокой травой. На некоторых яблонях ветви были сломаны, держась одной стороной за ствол, а их верхушки с яблоками лежали на земле. Вероятно, это было следствием обильных урожаев, нашествия вредителей и сильных ветров.
Пробираясь сквозь траву, я подошёл к столику со скамейкой, сделанными мной много лет назад. Недалеко была баня, я это знал, но сейчас не видел её. Появилось желание проверить, на месте ли она?
Раздвигая впереди себя руками траву, я подошёл к бане и тронул низкое оконце, которого не было видно из-за бурьяна, плотной стеной обступившего баню. Убедился, что никуда она не делась – была на прежнем месте, и снова вернулся к скамейке. За много лет линолеум, которым были покрыты столик и скамейка, полностью утратил свой рисунок и превратился в нечто грязно-серое.
Вид стола напомнил о том, что с момента вчерашней остановки на перекус прошло уже не менее десяти часов и мне очень хочется есть. Чай из термоса прогонял в дороге сон и чувство голода. Но теперь всё, пора поесть.
Я вернулся к машине. С трудом распахнул дубовые ворота и въехал во двор дома. Закрыл зачем-то их вместе с калиткой на засов, скорее по привычке, чем из-за страха. Чтобы кто-то посторонний, взявшийся невесть откуда, не смог неожиданно зайти ко мне в гости.
Открыв багажник, я стал изучать его содержимое. Взял нож, банку тушёнки, пару варёных яиц, хлеб, огурцы с помидорами, бутылку коньяка, две пластмассовые тарелки и стаканчик и снова вернулся за столик в огороде.
Когда всё было нарезано и открыто, я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Внимательно осмотревшись, я ничего подозрительного вокруг метров на пять-семь не обнаружил. Так как дальше ничего не было видно.
Дикий сад, через который я только что прошёл, зарос травой и молодыми осинками, в общем, ничего необычного, не считая нескольких едва различимых тропинок в траве.
Я по-прежнему никого не видел, но тем не менее чувствовал, что кто-то внимательно за мной наблюдает.
Стало немного не по себе. Стоя налил в пластмассовый стаканчик коньяка, полностью его выпил и сел на скамейку. Есть совершенно расхотелось.
Мысль о том, чтобы вернуться во двор к машине, прервал шорох в траве, в нескольких метрах от меня. Нечто медленно приближалось ко мне, заставляя напрячься. От страха двумя руками я что было сил сжал крышку стола.
И тут я увидел… волка. Не дойдя до скамейки метров пять, он остановился прямо передо мной. Видна была только его голова и передние ноги. Туловище оставалось в траве, сумерках и тумане. Я смотрел на него, а он на меня.
Большой, старый, лохматый и худой. Моё внимание сразу же привлекли его уши. Одно из них торчало вверх, другое тряпкой свисало вниз.
Нет, это не волк, подумалось мне, а собака. У волка таких ушей не бывает.
Тем временем взгляд собаки переключился с меня на мой завтрак. Она поочерёдно смотрела то на меня, то на столик.
– Ба, да ты же у меня голодная! – сказал я вслух.
Содержимое банки тушёнки оказалась на пластиковой тарелке. Я сделал несколько шагов с ней в сторону собаки, она попятилась назад на такое же расстояние. Поставив тарелку на землю, я вернулся за столик.
Ждать долго не пришлось. Собака несмело подошла к тарелке и с жадностью набросилась на мясо, продолжая искоса на меня поглядывать. Я же снова налил себе половину стаканчика коньяка и выпил.
Я выпивал, а животное закусывало. Тушёнка исчезла почти мгновенно. После этого на тарелке оказались два очищенных яйца. Их не стало ещё быстрее. У меня появилась мысль сходить к машине, чтобы принести что-либо мясное. Но сначала я отдал своему неожиданному гостю хлеб. Он был съеден. К моему удивлению, огурец и два помидора так же быстро оказались в желудке у пса. Столик опустел, а взгляд пса снова переключился на меня.
– Ты кто? – спросил я, – и откуда здесь взялся?
Ответом было молчание. Между тем облик пса становился мне всё более знакомым. Чем больше я смотрел на него, тем больше крепла моя уверенность в этом.
Когда-то, очень давно, вот здесь же у меня был Мухтар – рыжий пёс, совсем непохожий на этого моего гостя. С раннего детства, сколько себя помню, он всегда был рядом со мной. Куда бы я ни шёл, он ни на шаг не отставал от меня. Его не было рядом со мной только в то время, когда моя мама кормила моего верного друга Мухтара. Видимо, голод для него был сильнее дружбы.
Будучи, по собачьим меркам, очень старым, он бросился под машину. Увидев эту картину, я был уверен, что это был акт самоубийства с его стороны. Вероятно, чтобы не быть в тягость для меня и моей большой семьи, что было, конечно же, не так. С тех пор собак у меня больше никогда не было.
