Мне 38, и меня бросили все. Муж ушел к фитнес-тренеру «попа-орех» Валерии, дочь и сын остались с папой, потому что им так удобней. Сын сказал, что нет никакой трагедии в разводе родителей, ведь у всех его друзей родители давно разведены. А дочь боготворит Валерию, ведь она помогла ей похудеть. Что может быть важней в жизни современного подростка, да?— Натусь, я не обижу, — заявляет муж пафосно, подталкивая мне бумаги.— Перестань меня так называть, — морщусь я и тру виски.Вот и все. Документы о разводе подписаны, половина жизни потрачена, вещи собраны.— Куда ты?— В мамин дом... За окном — лето, время подумать обо всем в тишине и хорошенько порыдать. Мамин домик находится в такой глухомани, что рыдать можно будет в рупор, никто не услышит. Главное — не купить по дороге рассады…Только планы на одиночество идут прахом, когда вскоре я обнаруживаю, что у меня появляется сосед... 🔥горячее противостояние соседей😎страстно, нежно, весело, не стекло📚читается отдельно, хэ, однотомник
— Натусь, я не обижу…
Я поморщилась. Захотелось заехать Владу по морде, но я сдержалась. В очередной раз. А сколько этих разов было? Не счесть.
Сначала я сдержалась, когда Влад сообщил мне, что уходит к другой. Потом — когда узнала, что этой другой двадцать семь, и она весьма недурна собой. Фитнес-блоггер — попа-орех и все такое… В очередной раз я сдержалась, когда дети решили остаться при папе. Дима сказал, что так часто бывает, и родители всех его друзей живут порознь. А ему от папы в универ ездить привычнее. Да и о семье-то думать рано, чтобы понимать, часто это бывает или все же трагедия. Только двадцать исполнилось. А Лена в свои пятнадцать увлеклась полгода назад фитнесом. И Валерия помогла ей похудеть прежде, чем закрутила роман с моим мужем. Ну, по версии Влада, конечно. Дочь смотрела на меня щенячьими глазами, когда просила не ругаться с Валерией. Я заверила ее, что наши с Валерией дела ее не касаются.
Ругаться! Я? Зачем?
Мне не хотелось походить на пустую банку, из которой все уже съели, и ей только и остается, что греметь пустотой, мол, сколько я вас кормила, ночей не спала, растила, ухаживала за вами за всеми.…
Жалко.
Все это звучит жалко.
И себя — тоже жалко.
Конечно, муж — козел. Классика. Дети… Нет, делать детей заложниками развода я не хочу. Пусть общаются с отцом, как прежде. Настраивать их против него или его тренерши я не буду. Они уже взрослые, чтобы учить их, что хорошо, а что плохо.
— Натусь.…
— Перестань меня так называть, — поморщилась я и потерла виски.
Я все не могла решить, как мне себя вести, чтобы он не подумал, что мне больно и я раздавлена. Выглядеть усталой? Похоже на манипуляцию, мол, гляди, какая я убитая горем! Агрессивной? Ещё хуже. Счастливой, что, наконец свободна? Я попробовала. По итогу Влад предложил мне сесть и стакан воды.
— Квартиру и машину я оставляю тебе, — сообщил он так, будто бы это могло сразу же улучшить мое самочувствие. — А ещё хотел предложить поехать куда-нибудь. Оплачу тебе все расходы…
Я машинально кивала.
— Влад, я нормально себя обеспечиваю. Не стоит со мной, как с маленьким ребенком. У меня все отлично.
— Да сколько ты там зарабатываешь! — бросил он. — В своем косметологическом кабинете…
— Ну ты и придурок, Влад, — вырвалось у меня.
— Ну, наконец-то ты проявляешь хоть какие-то эмоции, — среагировал он неожиданно. — А то мне все казалось, что тебе дела нет до нашего расставания.
— Что? — вскинула я голову и посмотрела на мужа. — А какие эмоции ты хотел? Чтобы я кидалась на тебя и Валерию с кулаками?
— Ну, тогда я хотя бы понимал, что…
— Что? — перебила я. — Что сделал мне достаточно больно? Тебе нужно подтверждение? Ты без этого будешь не так счастлив?
— Наташ, ну, что ты, как я не знаю?.. — поморщился он.
— Тебе хочется, чтобы у тебя совесть успокоилась, мол, правильно поступил, променяв эту истеричку на свою Валерию? Это низко и жалко, Влад. Решился на развод, так будь мужиком. — Я сгребла документы с его стола и направилась из кабинета.
— Куда ты? — устало окликнул он меня. — Натусь.…
— Передам адвокату бумаги.
— Я не про это…
Я обернулась у двери и состроила выжидательное выражение лица.
— Куда ты собралась ехать? — уточнил он.
— С чего ты взял?
— Лена сказала, что ты взяла отпуск и собираешься куда-то уехать.
Можно было гордо сказать ему, что это уже не его забота. Но это было бы глупо и по-детски. У нас же дети, так что мало ли…
— Я еду в дачный домик родителей.
— Что? — опешил бывший муж. — Зачем? Там же.… он же… старый. И дорога там черт-те-какая… Отопления нет.
— А вот это все уже не твоя забота. Связь там есть — это главное. Случится что — звони.
И я вышла из кабинета в коридор, где нас ждали юристы. Моя посмотрела на меня выжидательно, и я молча передала ей документы.
— Все? — только и спросила она.
— Все. Я на связи.
Я тряхнула волосами, гордо вздернула голову и направилась к своей машине. И, уже отъехав от здания, припарковалась у обочины и разревелась. Теперь можно выплеснуть все эмоции, и я сжимала руль и смотрела перед собой сквозь потоки слез.
— Какой же ты мудак, Влад… — цедила я. — И Валерия эта твоя…
Не помогало. Таня говорила мне, что нужно поорать на этих двоих хорошенько, и полегчает. Но, видимо, не мой вариант. Ну, что ж… Поищу свой собственный. Пока что единственное, что мне хотелось — исчезнуть, залечь на дно, скрыться с позором... И старый дачный дом в богом забытом дачном товариществе — идеальное место. Ну, а что? На дворе — начало июня, а лето всегда было временем перезагрузок. Деньги у меня есть. Сейчас — затариться едой и всем необходимым, и… вспомнить дорогу.
*****
Я толкнул калитку забора и прислушался. Тихо. Последних сил хватило, чтобы доплестись до крыльца, и я тяжело на него рухнул и подтянул к себе раненную ногу. Стягивающая повязка набухла кровью, но кровотечение остановилось. А ведь я думал, что уже все, добегался. Но, нет. Снова свезло…
Я прислонился затылком к перилам, прикрыл глаза, выровнял дыхание и, кажется, отрубился.