Изнасилование – не порок, это диагноз, клеймо, шрам на всю жизнь. Изнасилование – не просто о том, что было, а о том, что никогда не забудется.
Если сука не захочет, кобель не вскочит… Не хочется вспоминать, но именно так нам – школьникам – говорила классная руководительница, когда девочки жаловались на то, что к ним пристают парни. У взрослой женщины язык поворачивался осуждать девушек, цепляясь за этот уродливый аргумент, который относится не к людям, а собакам.
Именно в таком направлении повернуты мозги у каждого.
Выходит, и у него.
Тогда зачем он игрался? Выслеживал? Запрещал общаться с кем-либо? Ревновал и проявлял – или имитировал – заботу? Не для того, чтобы затащить в постель, но зачем тогда?
Андрей даже не пишет.
Может, он понял внезапно? Не сразу пришло осознание, что я не от производителя, а с рук?
Так они шутили.
Так шутили, когда кидали меня из руки в руки.
Так шутили, когда затыкали рот.
Наверное, страх затмевает мне глаза. Страх того, что принятие Андрея – временное. Страх того, что будучи изнасилованной, ты никогда не избавишься от чувства вины (заткнись и скажи спасибо, что я вообще подобрал тебя, шавка).
Если бы он не знал этого…
Который раз мы с Андреем появляемся в сети почти одновременно.
Я точно не собираюсь отправлять ему что-то, но, может, сделать видимость, будто печатаю?
Хотя зачем позориться… Зачем навязываться…
Сто раз он скажет мне о любви, но и этого будет недостаточно для того, чтобы не чувствовать себя запятнанной.
Мне омерзительно то, что я имею право на отношения.
Собираюсь закрыть «Телеграм» и продолжить готовиться к экзамену – наконец-то последняя пересдача. Преподаватель ради меня не закрывала ведомость до июля. Надеюсь, хотя бы завтра это закончится.
Закрываю распахнутое окно, чтобы капли дождя не падали на подоконник.
В последний раз смотрю на его статус в сети.
Андрей, словно чувствуя мое уныние и одиночество, начинает печатать. Кончики пальцев и уголки губ немеют. Чуть не плача, переворачиваю телефон экраном вниз. Боюсь любых его слов. Захожу в чат. Дожидаюсь уведомления. Зажимаю диалоговое окно с ним, чтобы прочитать сообщения скрытно.
Андрей: успокоилась?
Андрей: в куколды меня записала?
В браузере пытаюсь выяснить, что такое куколд. Куча сайтов дают определения:
Неужели можно было ожидать чего-то другого? Особенно от Андрея? У него на лице написано «консерватор, выступающий за патриархат в отношениях». Тяжело ему было осознавать, что он влюбился в обесчещенную девушку?
Вновь открываю «Телеграм» и вижу в маленьком синем кружочке напротив его имени цифру три.
Андрей: будь добра уважать чье-то мнение кроме своего
Андрей: если я как-то не так проявил свою заботу, извини
Андрей: ответь
Я: не трогай меня, пожалуйста
Андрей: я ведь тебя не трогаю
Я: трогаешь больше всего на свете
Андрей: я тебе чем-то обидел?
Андрей: ревностью?
Андрей: ну прости, что я такой
Я: это ты прости, что я такая
Андрей: какая?
Я: грязная, недостойная ни нормального отношения, ни любви, ни доверия
Андрей: иногда так хочется прописать тебе
Андрей: потому что ты глупая девочка
Андрей: а не грязная
Андрей: я хочу чтобы ты успокоилась и перестала нести чушь
Вот что я значу для него – глупая и тронутая (во всех смыслах) девочка, несущая…
Андрей: думаешь, ты всегда права? даже если тебе что-то не нравится в моих чувствах?
Андрей: что тебя задевает?
Я: меня ничего не задевает
Я: то, что я всегда в твоих глазах буду
использованной, меня не задевает
Я: я не хочу продолжать все это, Андрей
Я: я знала, что так все и будет
Я: давай просто прекратим
Я: и хорошо, что Луна еще не выехала из твоей квартиры
Я: для тебя ничего не поменялось и не поменяется
Андрей: если ты еще раз что-то скажешь по этому поводу, я правда пропишу тебе
Андрей: ты достала меня
Андрей: готовься к экзамену
Андрей: я приду завтра
Я: не приходи
Андрей: я приду, зайчик
Андрей: посмотрим, как ты в лицо мне будешь говорить
Андрей: когда губы заняты будут
Андрей: моими губами
Я: дурак ты
Андрей: я хуже
Андрей: и так люблю тебя
Андрей: ты бы знала
Андрей: мне плевать на все, что было до меня
Ссора стихает, как и моя тоска.
Душа не имеет границ, когда ты влюблен.
Его последнее сообщение заставляет меня слабо улыбнуться. Неужели в нашем прогнившем обществе нашелся парень, который меня не осуждает и полностью принимает? Он не дает моему уродливому прошлому, звучащему волнующим эхом, разрушить нашу связь.
