– Так, что такое? Успокойся и посмотри на меня, – беру ее лицо двумя руками и говорю: – Ты чего? Ну пришёл, ну привёл. Чего тут такого? Тебе же Артём не нужен. Вот пусть и развлекается с тем, кем считает нужным. Поняла? Не мне тебя учить, как себя вести.
– Женька, я тебя так люблю. Знаешь?
Вот. Улыбается. Узнаю свою подругу.
– Знаю. И кстати, я уже не хочу уходить даже. Я хочу сок, вместо этой воды, – кручу перед носом бутылкой. – Сходишь? А я пойду на балкон и займу те мягкие кресла, что ещё остались. Идёт?
– Есть, мой капитан, – отдав честь, уходит Марина.
Провожаю ее взглядом и вижу, как то же самое делает Артём. Ох! Ну и дела? Пусть сами разбираются. Отвожу взгляд и встречаюсь с Веселовым. Лишь на секунду, но и ее хватает, чтобы обида снова вспыхнула в груди.
Для чего так настойчиво меня провожать, подвозить и просить поцелуй, если потом приходишь с другой девушкой. Очередные тупые выходки Павлина.
Если я знаю, что ничего не чувствую к нему, то почему тогда так щемит слева в груди?
Оказываюсь на балконе. Какая красота. Свежий воздух, красивые облака, розовый закат. Музыка уже не так бьет по ушам. Прекрасно. Кто-то осторожно дотрагивается до моего плеча.
– Ты шустрая, – однако это не Марина.
Веселов!
Ничего не может быть простым. Можно было и сразу догадаться, что мы столкнемся на вечеринке нос к носу еще не раз, но, чтобы специально. Чур-чур меня.
– Как тебе вечеринка? – улыбается.
– Сойдёт. Ты что-то хотел? – а сама уже разглядываю пути отступления.
– Да. Спросить, как тебе вечеринка. Ты чего без настроения?
– Да, что ты ко мне пристал, как банный лист?! У тебя своих дел нет?
Думаю, мой гневный взгляд и поза дают понять, что со мной шутки плохи.
– Эй, полегче, ледышка. Я всего лишь хотел поинтересоваться как у тебя дела.
– Нормально все было, пока ты не заявился с подружкой.
– Ревнуешь?
И снова эта ехидная улыбочка и озорной блеск в глазах. Так и стерла бы ее.
– Еще чего! Много ты на себя берешь, Павлин.
А руки сами тянутся нервно поправить волосы. Веселов наблюдает за полетом моей руки, и он улавливает мое легкое нервное состояние. Вот, блин.
– Да ну?
И первый раз я не знаю, что ему ответить. Да, мне действительно не приятно, что он пришёл не один. Но этого я ему не скажу никогда.
– Хорошо повеселиться, – и слишком быстро ухожу, дабы не смотреть Веселову в глаза.
Может, это и выглядит как побег с моей стороны, но мне пофиг сейчас, что подумает обо мне этот зазнайка.
То ли это карма, то ли судьба злодейка, а может, звёзды так сошлись?
Я не знаю.
Но ситуация комична, с какой бы стороны не посмотреть.
Мои предатели кроссовки снова скользят по паркету дома Воробья, и я налетаю на возникшую из ниоткуда Марину. Сок, который она держала в руке для меня, моментально выплескивается на ту тощую девицу, которая пришла с Артёмом.
Точно судьба, не иначе!
Сначала раздаётся слишком громкий «Ахх!», а затем тощая находит виновницу ее испорченной майки и начинает вопить.
– Ты что не видишь, куда прешь?
Ой, а вот это было зря!
Хочу загладить будущий конфликт и пытаюсь вставить слово, что это я виновата, но Марину уже не остановить.
– Уважаемая, это ты мне? Это вышло случайно, не надо голос повышать.
– Это вышло, потому что одна из вас слепая, а вторая криворукая. А теперь у меня испорчена одежда. Тёмочка, ты это видишь? – нарочито жалостливым голосом спрашивает она у подошедшего Клинского указывая на желтое пятно на своей белой футболке.
Ммм, апельсиновый сок – мой любимый, мимолетно проносится у меня в голове.
– Слышишь, вобла, ты не перегибай. За криворукую и слепую можно и в дыню получить, знаешь?
И затем Марина обращается к Клинскому, тем же тоном, что и тощая до этого:
– Тёмочка, уйми свою швабру, милый, – и пальчиком нежно проводит по вырезу на футболке Артёма, касаясь кожи.
Вот же актриса!
– Прекратите обе, детский сад! – рявкает Клинский, смотря на свою спутницу. – Это простой сок, пойди и замой. Тоже проблему мне нашла.
Та, фыркнув, удаляется, а Марине и этого мало. Она подходит в плотную к Артёму, и я отчетливо вижу, как дергается его кадык.
– Тёмочка, как вы прекрасно смотритесь вместе. У вас это семейное видимо обливаться соком. Муж и жена – одна сатана.
Тут уже не выдерживаю я и начинаю хохотать во всю. Да и сам Артём улыбается, что же ему ещё делать.
– Знаешь, а с тобой бы я смотрелся ещё лучше. Не находишь? – в свою очередь Артём убирает выбившиеся пряди волос за ухо Марине.
– Пойдём, Женёк, – отходит подруга от парня. – Кажется тут мы увидели уже все.
Она берет меня за руку и тащит к входной двери и до меня долетают слова Артёма, которые слышу только я и которые тут же тонут в словах песни “Photograph”.
– Ты не ответила на мой вопрос, Никольская! Но и не сказала «нет», а это уже что-то!
Пожалуй, кто-то настроен на отношения?
Вот это да!
