Она полностью и прочно засела в моей голове, вытеснив оттуда все. Даже то, что важно сейчас и нужно мне. Музыку, песни, учебу. Кстати, о последнем и довольно наболевшем. Я ужасно много пропустил теории. Практика дело нужное и важное, но без теории я не получу хорошую оценку, именно поэтому после пар я зависаю в читательском зале универа, чтобы заполнить пробелы пропущенных лекций. Но голова кругом от количества методичек, чужих тетрадей, подчерка.
– Не говори мне, что ты зубришь?
Устало поднимаю голову и вижу перед собой вечно довольную физиономию Тёмы.
– Не скажу.
– Ты что на приколе? Зачем тебе все это, – махает рукой в сторону моего хаоса из учебников. – Ты и так все сдашь. Тебя многие преподы любят.
– Ага, не накручивай. Любят на парах, но не экзаменах. Тебе легко, особенно того, что касается музыки.
– Ой, не трещи. Типа ты не со мной учишься? Ты такой же, как я. Просто у тебя струны, у меня клавиши. Все. Вот кому трудно будет, так это нашей маленькой задаваке Никольской, – и принимается гоготать во все горло, чем заставляет и меня вспомнить, что было сегодня днём.
– Это, конечно, умора, но теперь тебе путь закрыт к Никольской. Она тебя на пушечный выстрел к себе не подпустит.
– А вот это мы еще проверим, – ухмыляется и хищно скалится Тёма, – еще никто не смог устоять от обаяния Артёма Клинского!
– Ну значит она будет первой в твоём списке. Все, хватит меня отвлекать! Если я не выучу вот это, – стучу пальцем в конспект, – То пиши-пропало все.
– Да выучишь ты, я тебе серьезно говорю. И я, кстати, пришёл почти вовремя. Ты же не забыл, что у нас сегодня занятие по созданию трека?
Блин! Точно! И это ещё свалилось на голову!
– Тьфу, забыл. Тёмыч, ты реально спасаешь теперь. Сейчас, подожди, я соберу тут все, – и широким махом руки, вся макулатура отправляется ко мне в рюкзак.
Мы выходим из читательского зала, маневрируя между студентами, и быстро поднимаемся на третий этаж, именно там располагается техно-зал. Всем оборудованием здесь заправляет Карим Светлый.
Ему уже за пятьдесят, но он отлично разбирается в современной музыке. Он вообще мировой мужик. Карим в прошлом рок-музыкант, у него была своя группа, с которой он колесил по городам России, Украины и Белоруссии. В общем, мега-талантливый чел. Но к нашему с Тёмой огорчению, не преподаёт никаких дисциплин. Мы считаем, ему есть чему нас научить.
Кстати, есть интересный факт, Карим Белый напрочь не переваривает студентов женского пола, причину я так и не понял, поэтому, когда мы заходим в мир информационных музыкальных технологий попадаем в чисто мужскую компанию.
– Здравствуйте, Карим Демидович.
– Здорова, парни. Какими судьбами?
– Нам ремикс надо забахать. Мы быстро.
– Нет проблем, но придётся подождать, оборудование занято пока, – и показывает в направлении компании парней, что склонись над микшером.
– Мы тут посидим.
Карим кивает и возвращается к своим делам за компьютером.
– Слушай, Же… – Тёма замолкает так резко, что я прекращаю искать тетрадь в рюкзаке и смотрю на друга.
Друг с открытым ртом смотрит в направлении стола Карима, и я следую его примеру и тут же чуть не падаю со стула. Это полная ржака. Они, что не в курсе про правило, что девчонкам сюда вход воспрещён? Исключение: отпуск или больничный лист Карима.
Но вот они. Девушки. В непростительно коротких юбках, гетрах, на высоченных каблуках. Стоят и глазками хлопают. Хлоп-хлоп.
Вот так дела.
Понимаю, что надо девчонок спасать, а то они со своим соблазнением выведут Карима из себя в два счета.
Толкаю в бок Тёму и подскакиваю к Лядовской, обнимаю и целую в щеку.
Клинский, слава Богу, соображает и следует моему примеру, обнимает со спины Маринку.
– Женечка, – пою соловьем, – меня потеряла?
А Женька от удивления рот открыла и снова своими ресницами хлоп-хлоп. И уже вижу опомнившись, хочет возразить, я опережаю ее и чмокаю в губы.
– Милая, мы с Тёмой не ждали вас так скоро. Вы соскучились и пришли нас подождать тут? – подсказываю блондинке и пытаюсь взглядом показать, чтобы соглашалась глупышка.
Но Лядовская еще та засранка, пытается мою руку скинуть со своей талии и что-то сказать, и пока Карим наблюдает за нашей парочкой, Клинский, тем временем, успевает шепнуть Маринке, чтобы та соглашалась, и девчонка спасает ситуацию.
– Да, мальчики, мы к вам. Карим Демидович, можно мы своих ребят тут в уголочке подождем, мы будем ниже травы, тише воды, – и улыбается уже не соблазняюще заискивающе, а лучезарно и открыто.
Лядовской ничего не остается, как кивнуть и направить на меня свой свирепый взгляд, если бы этим взглядом можно было убить, я бы точно уже был прострелен.
Ох, Лядовская, и это твое спасибо?
Готова прибить этого павлина!
