А тем временем Женя распахивает глаза и ловит меня за прямым разглядыванием ее лица. Щеки Лядовской тут же багровеют, и она прячет взгляд в своём блокноте.
И знаете, что? Мне безумно нравится смущать девчонку. Но время как говориться деньги, решаю, что на сегодня хватит ее мучить.
– Покажешь? – протягиваю ладонь к ее блокноту.
Женя передает мне свои записи, а сама тянется, к почти растаявшему, земляничному мороженому.
Бегло читаю строки, и вот с первого взгляда понимаю, что это
Дай услышать пять причин
Почему снова я один?
Среди людей и машин
И новых не хватает тем
Я герой, но других поэм
Растворяются слова
Просыпаешься едва
Иль спишь
Может со мной улетишь?
Или кто тебя замуровал
Двери окна закрывал
Я тебя не подпускал
Рассыпаны звёзды
Дорога чиста
Я уверен, где-то рядом со мною она
И играет в ладонях
Песня громка
Так бьется в висках моя весна
Пусть не понимаю, что и как
Но и жить больше не могу я так
Наверное, много дров я наломал
Прости, не видел, не знал
Солнце мне верните на холмы
Или хотя бы фонарик карманный
Неужели я замёрзну до весны
И останусь
Я! До весны! До весны!
Останусь
Немного грязно, но для первого раза, вообще вышка.
– Лядовская, ты хоть понимаешь, что сделала для меня?
– Хмм… Ещё не совсем. Это ты мне лучше скажи, что же я сделала для тебя?
Она что флиртует со мной?
– Ты сделала меня своим конкурентом. Это раз. И ты.., – и я замолкаю, потому что буквально проглатываю все слова, что знал, когда она откидывает волосы на одну сторону, оголяя ещё больше свою изящную шею.
– И я? Что, Веселов? – и она подаётся ко мне ближе. Или это лишь мое воображение?
– И ты чертовски красивая, Женька, – срывается с моего языка.
Ее щеки становятся пунцовыми. Она распахивает губы, чтобы что-то сказать, но тут мой телефон снова нещадно вибрирует. Женькины глаза молниеносно смотрят на экран, и она откидывается назад.
Снова Наташа! И похоже, что сейчас я так и не узнаю, что же хотела сказать мне Снежинка.
– Ответь, нехорошо заставлять
И она вскакивает и уходит в сторону милого заборчика, которое окружает нашу кафешку.
– Алло.
– Привет, – настороженным голосом начинает Наташа. – Ты где пропал? Я тебе битый час пытаюсь дозвониться!
– У меня учёба, сейчас конкурс на носу. Ты же и так все знаешь.
Совершенно нет настроения для каких-то ложных оправданий. Я сейчас говорю с той, с которой говорить не хочу.
– Я правда сейчас очень занят. Давай я буду дома, тогда и наберу. Окей?
Девушка попрощалась и положила трубку, и я знал, что она обиделась. Поэтому в смс-ке отослал ей смайлик с котом в 3Д очках, намекая на кино и отключил даже вибрацию. Теперь можно наслаждаться обществом Лядовской без отвлекающих факторов.
– И ты прямо сразу написала ему песню? Вот так сразу? Без всяких проблем?
Вопросы Марина задавала, словно следователь. Они лились из неё бесконечным потоком, и я не успевала ответить толком ни на один из них.
– Да, Мариш, все да. Сама не знаю, как это вышло, – признаюсь. – Обычно неделями сижу, додумываю слова, рифмы. А тут… Как плотину прорвало, ей Богу.
– Не могу в это поверить… По ходу Веселов твоя муза, – прыскает со смеху Маринка, и я не могу сдержать улыбки.
Пожимаю плечами. Ну, а что? Вдруг и вправду на меня так подействовал парень и солнечная весна или может все в совокупности.
Подруге решаю озвучить именно второй вариант.
– Женька, ты у меня такая талантище все-таки. По тебе столица плачет.
– Я всего лишь написала стихи, Марин.
– Не прибедняйся, – продолжает нахваливать подруга.
Решаю сменить тему.
– А пойдём в кино. На комедию какую-нибудь.
– А пойдём, – подхватывает мое предложение Никольская, и мы держим путь на кинотеатр.
Нам повезло и сеанс начнется через десять минут. Мы покупаем попкорн: я беру сладкий, а Марина соленый. Мы делаем так специально, чтобы всегда можно было таскать друг у друга кукурузу. Вместо газировки берём минеральную воду.
Пока мы поднимаемся к своим местам. занимаем кресла, свет приглушают и на большом экране один за другим следует трейлеры новых фильмов. Спустя примерно пять минут после начала самого фильма, в зал входит опаздывающие. Парочка. Пусть и темно, но я тут же узнаю Павлина. Парень, держа девушку за руку поднимается в зал, и сворачивает к своим местам на несколько рядов ниже. Прекрасно. Теперь я буду видеть его затылок. И дай бог, чтобы это было самым невинным, что я могу увидеть.
Попкорн оказался приторно сладким, и я выдула воду в два больших глотка, а вкус карамели так и держится на языке. Тянусь через Марину к ее бутылке, но та в момент шлепает меня по руке.
– Эээ, не подруга, так не пойдёт, это моя, – шепчет она. – У меня к соленому попкорну прилагается больше жидкости.
