— Что тебе не нравится, Иванова⁈ Не хочешь, можешь не оставаться, тебя никто не заставляет, — раздражённо бросает ей Сапрыкина. — Сама же плачешься, что денег не хватает. Двойную оплату не каждый день предлагаю.
С жалостью смотрю на наших девчонок, отработавших сутки. Конечно, они имеют право не оставаться на генеральную уборку, но это будет означать, что стимулирующие за этот месяц им Сапрыкина урежет так, что останутся с голым окладом. А за что урезать она найдёт на раз-два. Стерва эта Сапрыкина. Хотя деловых качеств тётки с железными яйцами у неё не отнять.
Вот и сейчас, провела оперативку почти за пять минут, а головы своими требованиями задурила нам всем так, что и не подкопаешься. Всё по делу.
— Да уж, досталось нам с тобой сегодня дежурство! — выйдя из кабинета заведующей шепчет мне медсестра Даша Фролова. — Считай без ног останемся. А я хотела с тобой посмотреть в компе на сайте клиники биографию нашего нового главврача. Вчера говорят поздно вечером вывесили.
— Тебя так интересует его биография? — я недоумённо смотрю на неё. — Пошли уже работать, потом посмотрим как-нибудь.
ЛЕВ
— Ну, что, Григорий Иванович, сегодня у нас по графику осмотр отделения неврологии, — заканчивая утреннюю оперативку, посмотрел я на начмеда.
— Да-да, — с готовностью, как всегда, улыбаясь. закивал тот и в свою очередь, кинув взгляд на заведующую отделением неврологии Лозовую Кристину Григорьевну, добавил: — Кристина Григорьевна уже доложила мне, что у неё всё готово к проверке. Должен заметить, коллеги это подтвердят, что на это отделение ещё никто из пациентов и проверяющих инстанций никогда не жаловался.
— Вот сейчас и проверим, — сухо бросаю я и киваю остальным: — Оперативка закончена, все приступают к своим обязанностям.
Втроём мы направляемся в сторону неврологического отделения, располагающегося на втором этаже. По дороге по-прежнему со скрытым удовольствием ловлю восхищённые женские взгляды. Как же мне это греет душу!
— Вот, Лев Романович, вся наша документация по отделению, — мягким, грудным голосом произносит Кристина Григорьевна и машет рукой в сторону шкафа, где стройными рядами стоят большие папки с различными документами. Она улыбается белозубой улыбкой и выжидательно смотрит на меня. Кидаю на неё более внимательный взгляд и понимаю почему при первой же нашей встрече начмед Муранов аккуратно намекнул, что его дочь замужем за хорошим человеком и что у неё двое детей. Есть такой тип неброских внешне женщин, которые внутренне настолько заряжены сексуальной энергией, что начинаешь это ощущать только при более тесном общении. Кристина Григорьевна точно была из их числа и прекрасно осознавала это. Её взгляд подал мне этот сигнал. Знал, видимо, об этом и сам начмед Муранов. С трудом оторвав взор от удивительно милой заведующей, я увидел в глазах начмеда тревогу, мольбу и надежду на понимание. «Ну, что же, надёжный и преданный начмед мне важнее, чем сиюминутный секс с его дочерью», — мысленно решил я и, переведя своё отношение к ней в разряд только чисто деловых, сухо произнёс: — Почему вы, Кристина Григорьевна, показываете мне бумажную документацию? Учитывая, что сейчас по всей стране идёт оцифровка документов, пожалуйста предоставьте к завтрашнему дню объём проделанной вашим отделением работы за одиннадцать месяцев в электронном виде. А вы, Григорий Иванович, проследите за этим и потом доложите мне, — я направился к выходу.
— Лев Романович, а чай⁈ — удивлённо воскликнула мне вслед заведующая неврологией.
— Какой вам чай, Кристина Григорьевна⁈ — неожиданно возмущённым тоном ответил ей за меня начмед Муранов. — Видите, главврач занят. И вы немедленно приступайте к своим обязанностям!
Мы дошли до общего лифта и начмед, нажимая кнопку с цифрой пять и опустив глаза, негромко, но чётко произнёс: — Спасибо, Лев Романович! Вы меня очень обяжете, если и дальше будете так же строго относиться к этой заведующей…
В этот момент лифт остановился на третьем этаже и в него собралась войти невысокая медсестра лет двадцати шести в голубом медицинском костюме. Увидев нас, она вначале растерялась и замешкалась на входе: — Ой, здравствуйте…
— Михеева, заходи быстрее, раз уж появилась здесь, — каким-то непривычно-буратинным голосом неожиданно произнёс начмед. — Тебе же на четвёртый этаж. Могла бы и пешком доскакать.
«Та-ак, любопытная метаморфоза происходит сейчас с начмедом», — подумал я и кинул внимательный взгляд на медсестру. Та тоже выглядела чуть сконфуженной. Она старательно смотрела себе под ноги, вцепившись побелевшими костяшками пальцев в деревянную ручку ящика для анализов. У неё были такие густые русые волосы с карамельным оттенком. Её лицо показалось мне знакомым. Понятно, что я мог видеть эту медсестру в толпе сотрудников. Это как проехать пять остановок в автобусе рядом с кем-то, а потом при случайной встрече с этим же человеком мучительно пытаться вспомнить, где же я его видел.
«Возможно, и не любовники, но их точно связывает между собой что-то», — подумал я про себя.