В помещении из спрятанных в зелени динамиков едва слышно доносилась спокойная расслабляющая музыка и вкупе с водными процедурами и приятным, мягким освещением это создавало обстановку, располагавшую к неге и умиротворению. Количество мужчин в водоёме существенно увеличилось, они неспешно плавали, переговариваясь между собой…
Неожиданно тональность мелодии изменилась на более чувственную и в дверях комнаты появились тоненькие женские фигуры, обёрнутые в такие же тоги. Лица девушек тоже были прикрыты белыми масками, а в руках у них были подносы со всякой закуской и бокалы с неизвестным прозрачным напитком.
— Приветствуем, приветствуем… — зашелестели вокруг меня мужские и девичьи голоса. Именно нежные девичьи голоса. Их специально что ли подбирали⁈
Мужчины оживились и с негромкими восторженными возгласами стали следить за тем, как юные наяды, сбросив с себя тоги и. оставшись полностью обнажёнными, с подносами в руках стали грациозно спускаться в водоём по мраморным ступенькам.
Ну, что сказать? Это был очень даже неплохой подбор юных девушек.
— Очень надеюсь, что они все совершеннолетние, — негромко произнёс я, наблюдая за тем, как красавицы в масках и подносами в руках стали подходить к мужчинам и предлагать нам напитки и закуски.
— Даже не сомневайтесь, коллега, — неожиданно повернулся ко мне высокий, худой мужчина в маске и с готовностью взял предложенный ему бокал с напитком и маленькую шпажку с наколотым на неё канапе. — Нам не нужны проблемы с законом. Я смотрю вы здесь в первый раз. Понимаю ваше смущение и недоверие, сам прошёл через это. Поверьте, если вам дадут добро, то вы навряд ли будете пропускать эти вечера.
— А, если не дадут добро, то каковы мои последующие действия? — просто из интереса спросил я голого незнакомца в маске с бокалом в одной руке и шпажкой с канапе — в другой.
— Никаких, вы просто забудете об этом как о прекрасном сне, — улыбнулся тот и отвернувшись от меня, заговорил с другим мужчиной.
Прелестная на вид, хрупкая девушка с подносом в руках остановилась около меня и хрустальным голоском произнесла: — Прошу вас, угощайтесь.
Я, молча, взял бокал с напитком и шпажку с обжаренной креветкой и долькой апельсина. В глади прозрачной воды очертания юного девичьего тела казались такими восхитительно-притягательными, острые соски на едва набухших грудках казались нераспустившимися бутонами. Сквозь прорези в маске на меня смотрели светло-голубые глаза, полураскрытые губы девушки без грамма губной помады были сочны и алели словно маков цвет.
«Чёрт! Какая же она нежная, милая!» — неожиданно промелькнуло у меня в голове, а вслух я произнёс: — Как же вас зовут, прекрасная незнакомка?
На что девушка негромко хрустально рассмеялась и, повернувшись ко мне спиной, пошла предлагать напитки и закуски другим мужчинам…
ЛЕВ
— Лев Романович, извините, что ненадолго оставил вас одного, — Григорий Иванович, смущённо улыбаясь, пробрался ко мне с бокалом напитка в руках. — Попросили прояснить кое-что, а я-то не в курсе. Можете сказать, что за шрам у вас на правом плече?
— Бандитская пуля, — просто ответил я. Не стану же я объяснять неизвестному мне пока сообществу любителей поиграть в покер откуда у меня на плече такой шрам.
— Понял-понял, — закивал, посмеиваясь, ответил Григорий Иванович. — Просто здесь все коллеги утверждают, что это ничто иное как пулевое ранение.
— Так я же и сказал, что бандитская пуля. Ищете чёрную кошку там, где её точно нет.
В этот момент музыка стала тише и приятный женский голосок по динамику томно провозгласил: — Приглашаем наших дорогих гостей в белый зал. Наступило время игры.
Обнажённые девушки в масках и с подносами в руках первыми стали выходить из водоёма по мраморным ступенькам
— О! — начмед поднял кверху указательный палец. — Вот и наступил момент истины. Победитель получит главный приз! Пойдёмте, набросим на себя хитоны.
— А что за приз? — поинтересовался я, следуя за всеми участниками необычного турнира в соседнее помещение.
— Целый бокал крови девственницы, — заговорщицки прошептал мне на ухо начмед, но, увидев мой изумлённый взгляд, замахал руками: — Да пошутил я, пошутил, Лев Романович!
— Дурацкая шутка, если что, — нахмурился я. Мне очень не нравятся все эти странные конспирологические игры с адренохромом.
Начмед, видимо прочёл мои мысли и взволнованно прошептал: — Лев Романович, это точно не то, о чём вы сейчас подумали! Я бы сам никогда не стал бы участвовать в этом!
— А вы точно знаете о чём я сейчас подумал? — поинтересовался я, пытаясь в полутьме разглядеть антураж комнаты, в которую мы все вошли.