— Почему девушки не ужинают с нами? — спросил я шёпотом у радостно улыбавшегося начмеда, не сводя глаз с невысокой блондинки с маковыми губами.
— Потому что они на работе, — также шёпотом пояснил он, отправляя в рот нацепленный на вилку маринованный грибочек.
— На работе⁈ Но вы сказали «студентка»!
— Да, они все студентки, правда из разных вузов. Им очень нравится такая подработка, за сегодняшний вечер каждая получит достойную сумму. Не беспокойтесь, здесь все проверенные кадры и они обязательно перед каждым таким мероприятием проходят медкомиссию у наших проверенных специалистов.
— А кто оплачивает весь этот банкет и услуги девиц? — потеряв интерес к блондинке, спросил я начмеда.
— Члены этого клуба, но, как я уже говорил, я сегодня угостил вас этим вечером. Но и в накладе не остался, вы помогли мне выиграть в ставке на вас. Никто не хотел ставить на новичка, а я поставил и выиграл вполне себе приличную сумму — тихо рассмеялся он.
— Надеюсь, что она оправдала ваши расходы на меня?
— Не поверите — в несколько раз! — опять тихо и радостно рассмеялся Григорий Иванович.
ВЛАДА
До Нового года остаётся две недели. Многие мои знакомые стали замечать, что уже нет тех волнующих предновогодних ощущений ожидания чего-то радостного, весёлого, сказочного. То ли возраст начал сказываться, то ли другие заботы забивают все эти приятные ожидания. Тем не менее, предновогодние хлопоты никто не отменял, и подготовка к этому мероприятию стала перебивать многие другие моменты.
— Девочки, как освободитесь, быстро ко мне в кабинет, — противный ультразвук старшей медсестры Сапрыкиной прозвучал около процедурного кабинета, где мы на пару с Катюшкой делали внутривенные уколы нашим пациентам. Последние выстроились в небольшую очередь прямо под дверью и негромко переговаривались между собой.
— Вот спасибочки, дочка! Как ты дежуришь, так у меня никаких синяков после укола, — восьмидесятилетнему пациенту Никифорову можно было бы и в палате сделать этот укол, но Владимир Николаевич молод душой и ему всё кажется, что физическое состояние его организма полностью соответствует этим его внутренним ощущениям. Поэтому он проявляет активность и самостоятельность везде, где только может, чем иногда мешает нашему рабочему ритму.
— Хорошего дня, Владимир Николаевич, — улыбаюсь ему я и, заглянув в список, кричу: — Кузеева, заходите.
В этот же момент, Катюшка на другой кушетки вводит внутривенно назначенный врачом препарат другому пациенту.
Так мы быстро заканчиваем с назначениями врачей, и я бегу по палатам, проверять капельницы, поставленные лежачим больным.
— Михеева, срочно зайди ко мне! — неожиданно в проёме двери одной из палат, где я проверяла состояние капельницы, выросла фигура Сапрыкиной. — Быстро ко мне!
— Так вы же сказали, чтобы мы вдвоём с Катей зашли, — обратилась я к старшей медсестре, но её уже и след простыл. Пожав плечами, бегу в кабинет старшей медсестры. Та быстро закрывает плотно за мной дверь и, злобно оскалившись, буквально шипит мне в лицо: — Что ещё ты успела напортачить, Михеева⁈
— В каком смысле, Марина Владимировна⁈ — теряюсь я при виде такого злобного выражения лица старшей.
— В прямом смысле! Почему мне звонят из приёмной главного врача и узнают в какую смену ты работаешь⁈
. — А я откуда знаю! — пытаюсь защититься я. Действительно, мне-то откуда знать, почему мною вдруг заинтересовались в приёмной нового главного врача. В этот момент передо мной на долю секунды возникает образ главного, проезжавшего в тот день передо мной на машине, его взгляд… Неужели? Нет-нет, ерунда какая-то… это даже не смешно… даже предположить такое глупо…
— Короче, Михеева, если я узнаю, что ты всё-таки где-то напортачила и наше отделение из-за этого накажут и мы не получим премию, то ты у меня потом весь следующий год премию не получишь! Поняла⁈
— Я, конечно, поняла, но я ничего не поняла, Марина Владимировна, — растерянно пожала плечами я. Перспектива остаться без премии в течении всего будущего года — такая себе перспективка. Ещё бы понять за что. — Я, вроде, всегда…
— Всё, давай беги бегом на свой пост и приведи в порядок все документы! Катьке я уже тоже сказала, — пропищала на меня ультразвуком Сапрыкина.
— А что случилось-то⁈ Что за спешка? — недоумённо посмотрела я на покрасневшую от возбуждения старшую.
— Что-что⁈ — передразнила она меня, спешно роясь в своих бумагах. — Главврач сейчас идёт к нам вместе с начмедом с проверкой!
— Фига себе! — ошеломлённо бормочу я, выскальзывая из кабинета старшей. — Так он же наше отделение должен был в конце января придти проверять…
Какое-то странное волнение охватило меня. Я принялась бессмысленно перекладывать журналы, протирать и без того, чистую поверхность рабочего стола, поглядывая в сторону двери, выходившую из нашего отделения в общий коридор клиники.
Из своих кабинетов выскочили раскрасневшиеся заведующая Татьяна Александровна и старшая медсестра Марина Владимировна. Они возбуждённо обошли отделение, злобно поглядывая в мою сторону.