— Ну, почему же⁈ Что за глупости! Там сначала молодой человек знакомится с девушками, общается. Если у них возникает взаимная симпатия, то он просто передаёт её данные для проверки и всё! — восклицает Ольга Матвеевна. — Тебе же Глеб сразу очень понравился! И замуж ты за него побежала с удовольствием. Сейчас-то что не так⁈ Почему вдруг возникает некий главный врач⁈
— Наверное, потому что я тоже хочу, чтобы меня любили… — неожиданно для себя я произношу эту фразу вслух. О, матка боска! Сейчас начнётся!
— Во-о-т как! — тянет Ольга Матвеевна, явно не ожидавшая от меня такого признания. — Значит, ты уверена, что Глеб недостаточно тебя любит⁈
— Вы же сами знаете, Ольга Матвеевна, что он любит только себя. Ну и вас немного. Жалко, что я не сразу разглядела в нём прекрасного Нарцисса, — неожиданно осмелела я.
— Владочка, ну ты пойми. Да, он такой. Но его же можно и нужно любить за то, что он такой красивый, такой умный, такой воспитанный… Ну, ошибся человек! С кем не бывает, — неожиданно тон свекрови из почти начальственного сменился на почти умоляющий.
— Только не говорите этой тупой, банальной фразы, что, если бьёт — значит любит, — я сделала ещё один глоток терпкого напитка.
— Хорошо, не буду, — неожиданно она соглашается со мной и вскинув голову, глядя в упор, спросила: — Значит ты уверена, что этот ваш новый главврач любит тебя⁈
Теперь я поперхнулась, но, откашлявшись, уверенно заявила: — Да, он любит меня!
И смело посмотрела в глаза Ольги Матвеевны. На миг в её глазах мелькнула растерянность, но она тут же взяла себя в руки: — Докажи мне, что это Лев Романович, действительно тебя любит и тогда я прикажу сыну оставить тебя в покое.
Да, ладно!! Вот такого я никак не ожидала услышать от Ольги Матвеевны.
— Как вы себе это представляете? — осторожно спросила я, сильно озадаченная её таким поведением. Похоже, что она готовит мне какую-то подставу.
— Очень даже просто! Раз ты так уверенно об этом заявляешь, значит у вас уже всё решено. Просто пригласи меня на встречу с ним… можно где-нибудь в кафе и пусть он сам скажет мне об этом. Любящий человек не сможет отказать любимой женщине в такой малости. На этом, Влада, пока всё! Мне пора. Жду твоего приглашения и до этого момента пока не буду предпринимать никаких мер, — Ольга Матвеевна резко поднялась с места и прошла в коридор, не глядя на меня.
Я пошла вслед за ней. Вино сыграло со мной плохую шутку и мысли мои путались. Хотя на душе уже было легче от того, что вся правда выплыла наружу и теперь от них можно ничего не скрывать. Хотя, что она там упомянула о каких-то мерах?
— А что вы имели ввиду, Ольга Матвеевна, когда сказали, что пока не будете предпринимать никаких мер? — чуть запинаясь спросила я, прислонясь спиной к холодной стене.
Свекровь, застегнула замки на своих фирменных бордовых полусапожках, выпрямилась и оказалась почти на полторы головы выше меня. Взгляд её был холоден: — Ты даже не представляешь себе, Владочка, какие у меня знакомства, чтобы предпринять любые меры. Начиная от опеки и заканчивая более вышестоящими структурами. Но тебе этого всего пока не нужно знать. Я жду приглашения в кафе прямо в ближайшие дни.
Она отчеканила последнюю фразу и с каменным выражением лица вышла за дверь…
Теперь я еду в автобусе на работу. В голове у меня всё крутится вчерашняя последняя фраза свекрови перед её уходом из нашей квартиры.
Я выхожу из автобуса и направляюсь к проходной клиники. Сейчас у меня только одно желание, чтобы появилась машина главврача, и чтобы мы вновь с ним встретились глазами. С ним, с моим Лёвушкой! При одной мысли об этом у меня на губах заиграла улыбка, а в груди разлилось тепло и взгляд мой устремился на дорогу. О, по ней уже ехала его машина!
Я чуть замедлила шаг, чтобы подгадать, и чтобы он смог бы как в прошлый раз перегородить мне дорогу. И тогда наши взгляды вновь встретятся, и дрогнут уголки его губ, и в глазах вновь появятся те янтарные искорки, что теперь так будоражат мне душу и сердце…
Вот машина его замедлила ход, подъезжая к шлагбауму. Шлагбаум тут же поднялся и красная машина, прибавив газу, быстро проехала мимо меня на территорию клиники. Я застыла с глупой улыбкой на лице, глядя вслед машине. Всё, что я успела увидеть — это чёткий профиль Льва Романовича, смотревшего прямо перед собой на дорогу…
«Этого не может быть! Почему он не посмотрел на меня? Он не мог не заметить меня, ведь у шлагбаума никого больше не было!» — не видя дороги, я пошла к главному входу. Мысли путались, дыхание сбивалось…
— Михеева, у тебя всё в порядке? — неожиданно ультразвук старшей медсестры привёл меня в чувство. Оказывается, я в своих переживаниях и не заметила, как добралась до своего отделения и остановилась у первого поста, пытаясь что-то найти в своей сумке.
— Да, Марина Владимировна, всё хорошо, — кивнула я, пытаясь придти в себя.
— Что-то по тебе не скажешь, — бросила она, придирчиво оглядев меня с ног до головы, и ушла к в кабинет к заведующей.