- Ты же понимаешь, что все не так, - он морщится. - Просто в этом доме тебе нельзя оставаться. А мое предложение в силе, я разберусь тут. Ключи, - он достает из кармана брюк связку. - Вот. Переехать можешь сегодня. Я присоединюсь к тебе на днях.
- На каких таких днях? - опираюсь на перила. Слышу высокий и тонкий голос Тины, она что-то рассказывает и смеется. - Невеста твоя явилась. Как-то странно. Вы же якобы расстались.
- Не якобы, - он подходит ближе, и я вжимась спиной в перила. Он укладывает руки по обе стороны от меня, заключив меня в кольцо. - Оправдываться не буду, я уже все сказал. И как отношусь к тебе. И чего хочу дальше.
Смотрю на связку с ключами и кусаю губу.
Ему нет смысла врать сейчас, и я верю, он предлагает всерьез. Но из этого ничего не получится, он обманывал раньше, а теперь еще и дед мне высказал, что я его внукам мешаю.
- Дай пройти, - беру его запястье, пытаюсь сдвинуть в сторону, - я собираю вещи и уезжаю.
- Куда ты поедешь, опять в сауну? Или к подружке своей. Алиса, - он наклоняется, и я запрокидываю голову. - Перестань. Мы с тобой взрослые люди. Бегать от меня будешь?
Хлопает входная дверь - это папа вернулся. Из столовой тоже раздаются шаги, и я торопливо отталкиваю Виктора. Поправляю кофточку.
В холл выплывает Регина, в руках мнет белое полотенце. Смотрит на нас на лестнице и улыбается.
- Алиса, а я за тобой. Думала, ты опять сбежала без ужина. Пойдемте, Виктор, приглашай Алису к столу. Саш, - зовет она папу, тот с хмурым видом убирает сигареты в карман. - Все готово, проходи, садись.
Виктор ловит меня за рукав, тянет за собой.
Дергаю рукой, но он держит крепко.
- Ты же голодная, - говорит уверенно.
Краснею и шагаю за ним. Перед Региной скандалить стесняюсь, она тут единственная, кто меня не обзывал и не считал за путану.
В столовой уже все расселись.
Встречаю взгляд Тины и отворачиваюсь, и краснею еще сильнее, никогда еще во мне соперницу не видели, и не пялились с такой злостью, был бы у нее пистолет - она бы меня на дуэль вызвала.
Двигаю кресло.
Сажусь напротив Ника и Арона. Ощущаю напряжение, они как чужие, словно незнакомые люди собрались за одним столом.
Но пахнет вкусно, мясом, специями и свежей выпечкой, и блюда так красиво расставлены, а я уже и не помню, когда ела, Виктор прав, я очень голодная. В предвкушении сглатываю.
- Приятного апеттита, семья, - желает всем дед, и первым берет приборы.
Придвигаю к себе салатницу, потом корзиночку с румяным хлебом, кошусь на толстые ломтики мяса в огромном блюде, от них поднимается ароматный пар.
- Что-то все такое вкусное, аж глаза разбегаются, - противно охает Тина и оглядывает стол. - С чего мне начать? Виктор, поухаживаешь?
Он молча накладывает ей салат.
Исподлобья кошусь на него. Представляю, что он, правда, на ней женится и от этой мысли неприятно шевелятся волосы на голове, может, дед и не видит, но вижу я. Что она не нужна ему, так на любимых девушек не смотрят.
- Тина, попробуй горячее, - предлагает Регина, - молочный ягненок с помидорами и перцем, по моему личному рецепту.
- Даже не знаю, Регина, - Тина откидывается в кресле и с сомнением изучает блюда. - У меня особая диета, мне не все можно есть.
- По здоровью? - беспокоится Регина.
- Можно и так сказать. На днях была у врача. И вот, так получилось. Срок четыре недели. Так…нас можно поздравить, да Виктор?
Виктор давится огурцом. Поворачивается на нее.
За столом тишина провисает, слышно даже, как тикают большие настенные часы. Тина развалилась в кресле, словно королева, с видом победительницы накручивает на палец каштановую прядку.
Изо всех сил сжимаю вилку.
Ушам не верю.
- Да что ты говоришь! - Регина в изумлении прикрывает ладошкой рот. - Четыре недели? Боже мой. Виктор, а ты почему молчал?
- А Виктор не знал, - журчит Тина. - Саму вот буквально вчера обрадовали.
Взглядом обвожу собравшихся. Мрачную троицу Рождественских, довольного деда, удивленную Регину с сестрой, и машинально отодвигаю тарелку.
- Я сейчас, извините, - встаю и бегу почти.
Выскальзываю из столовой. И несусь к лестнице, и перед глазами почему-то эта проклятая пелена стоит.
Застегиваю молнию на спортивной сумке и подхожу к двери, оглядываюсь.
Я в этой комнате жила так мало, так и не привыкла считать ее своей.
Но уезжать почему-то грустно все равно, еще недавно у меня была семья из двух человек - я и папа, а теперь получается нет и его.
Приоткрываю дверь и высовываюсь в коридор.
Все ужинают, моего отстуствия даже не заметили, Тину с Виктором поздравляют и желают им счастья, представляю эти уютные семейные посиделки и шмыгаю носом.
Ничего страшного.
Иду по коридору и на ходу достаю телефон. Набираю сообщение Вике, что я сейчас приеду и с сомнением смотрю в экран. Когда мы ее в такси отправили отсюда - она была сильно навеселе.
Может, даже спать легла.
Но мне, если что, на гостиницу хватит.
Спускаюсь на второй этаж и прислушиваюсь, различаю в столовой невнятный бубнеж - сидят еще.
Спускаюсь на первый этаж.
И слышу легкие шаркающие шаги навстречу.
