Не знаю, с чего Бес так резко поменял свое мнение и согласился с нами. Но очень рада. Ругаться с ним и до последнего стоять на своем не хочу.
Женя должен научиться мне доверять. Я ему тоже.
Это «тоже» сжирает меня изнутри. Требую от человека того, что не даю ему сама. Так поступать неправильно. Если я хочу, чтобы…
Может все же тогда рассказать?..
Блин. Не знаю. Надо ли? Тайна-то не моя.
Кидаю беглый взгляд на часы, половина восьмого. Странно. В доме еще должно быть тихо, а за стеной шум.
Оставаться в спальне просто невыносимо! Выбираюсь из кровати, одеваюсь и выхожу в коридор.
– Да хватит вам уже орать друг на друга! – повышает голос Ольховский. – Отойдите отсюда! Оба! – рявкает на друзей.
– Ребят, вы чего? – заглядываю в комнату. На меня тут же сурово смотрят три пары серьезных глаз.
– Уведите ее! – рычит Ваня. – Немедленно!
Женя быстрым шагом подходит ко мне, своей широкой спиной закрывает обзор, тянет за собой.
– Пошли, – не позволяет мне сказать ни слова.
Мы быстрым уверенным шагом возвращаемся в спальню.
– Дина, послушай, – сбивчивым и взволнованным голосом обращается ко мне. – Пока не приедет следователь и не проверят окрестности, тебе лучше оставаться в этой комнате, – произносит с жаром.
Я напрягаюсь. Беспалов так говорит неспроста. Пока я мирно спала, произошло что-то очень плохое. Только, блин, что?!
– Женя, что случилось? – спрашиваю у него.
– Не важно, – отмахивается. – Ты просто сиди здесь и все. Хорошо?
– Нет, – встаю в позу. – Что случилось? Скажи мне, – прошу его. – Я должна знать. Ты сам понимаешь.
– Должна, – проходит вглубь комнаты, ерошит волосы на голове. Взгляд обречен. – Все рано выяснишь правду, – недовольно поджимает губы. – В спальню к Ваньке прилетел кирпич с запиской.
Мне совершенно не нравится его взгляд. Напрягаюсь. Готовлюсь к самому худшему, что может быть.
– Что там? – спрашиваю побледневшимы губами. Не отрываю от Беса взгляд.
– Твой брат у моего отца, – произносит печально. – Он нашел его раньше меня.
Блин…
Сажусь на кровати. Меня всю не просто колотит, меня бьет крупная нервная дрожь.
– Что в записке, Женя? – смотрю на Беспалова. Он молчит. – Ну же! – нервы не выдерживают. Срываюсь. – Говори!
Бес тяжко вздыхает, бросает на меня обреченный взгляд.
– Мой отец требует, чтобы ты вернулась в его дом. В этом случае он обещает, что отпустит твоих родных, – произносит бесцветным голосом.
– А если я не приеду, то? – спрашиваю. Но, кажется, и без пояснения Жени знаю ответ.
– Да, – кивает. – Именно то, что ты думаешь, – говорит устало. – Дина, послушай, – садится напротив, заключает мои ладони в свои. – Я согласился сделать тебя наживкой. Уверен, еще сотню раз пожалею об этом, но другого варианта у нас нет. Я все понимаю, – вздыхает. – Прошу тебя. девочка моя, не нужно отправляться в дом, – его голос с надрывом пробирает до самого основания души. – Ты оттуда живой не выйдешь. А я лишусь еще одного любимого человека.
Взгляд Жени полон боли и страха. Он в отчаянии. Смотрю на него и… понимаю, что не готова так рисковать.
– Ты меня любишь? – спрашиваю с печальной улыбкой.
Самое время задать этот вопрос.
– Да, – отвечает с полной уверенностью. – Поэтому и прошу. Останься со мной. Пожалуйста.
Мы молчим. Смотрим друг на друга. Но никто первым не нарушает хрупкую тишину.
– Я не поеду, Жень, – произношу вздыхая. – Я останусь здесь, – обещаю ему.
Не проходит и секунды, как оказываюсь в крепких объятиях. Женя прижимает меня к своей груди. Находит мои губы своими губами, впивается в них поцелуем полным боли и отчаяния. Он горит. Я горю.
Отпускаем себя. Принимаем друг друга. Выпускаем наружу всю нашу любовь. Он для меня – все! Я хочу быть с ним. Я готова. И совершенно не хочу отступать.
Забываем о проблемах и бедах, упиваемся любовью. Дышим ей. Состоим из нее.
Горячие поцелуи, жаркие объятия, нежные ласки и невероятная чувственность. Весь мир вокруг нас испарился. Остались лишь он и я.
Делаю глубокий вдох. Набираю полные лёгкие воздуха, на пару мгновений задерживаю дыхание и… выхожу в зал.
Сейчас около десяти часов утра, здесь особенно пустынно. Завтрак закончился, до обеда еще далеко. Любители прогуляться по городу и посидеть в кафе начнут приходить значительно позже.
Неустанно прокручиваю в голове наставления от следователя, слова Жени. Но до конца так ни разу не дохожу. Мысли то и дело перетекают в совершенно другом направлении, подсовывая наше замечательное утро.
Тело слегка поднывает, так непривычно. Местами чувствую легкую боль. Но внутри я ликую, чувствую небывалую легкость. Как же влюбленной и счастливой быть хорошо!
– Дина, перестань стоять на месте и улыбаться, – раздается в наушнике.
Поворачиваю голову в сторону, встречаюсь взглядом с Женей. Он сидит за столиком рядом со входом в заведение, спиной к окну и боком к двери. Его профиль закрыт огромным цветком. Сколько здесь работаю, все про него забываю.
Если не знать, что за этим столиком находятся посетители, то пройдешь мимо, так и не заметив.
– Веди себя непринужденно, – продолжает свои наставления. – Мой отец тут же почувствует подвох.
