– В прямом, – смотрю на него прядо и с грустью. – Там крайне дурная история была, Жень, – признаюсь ему. – Я в силу возраста и половины происходящего не понимала, маленькая тогда была еще. Помню, как бабушка успокаивала бабу Машу, как та поклялась найти гада и отомстить. Смутно помню похороны. Закрытый гроб, множество плачущих и причитающих людей вокруг него, – с каждым моим новым словом взгляд Жени становится все темнее. В конце концов он превращается в самую черную южную ночь. – А еще знаю, что виновного так и не наказали.
– Так она же работала в органах, – задумчиво произносит Беспалов. – Ты сама только что это сказала.
– В том-то и дело, понимаешь, – вспоминаю бабушкино возмущение и ругань, которая стояла в нашем доме на протяжении нескольких дней. – У того человека нашлись более серьезные и сильные связи, его вину так и не смогли доказать.
– Так может виноват был кто-то другой? – щурится Женя, прикидывает варианты.
– Нет, – качаю головой. – Баба Маша знает виновного, она собрала документы, свидетельские показания. Даже нашла фотографии, понимаешь! Так сказать фотоотчет о проделанной работе.
– И? – Беспалов начинает заводиться.
– И ничего, – произношу обреченно. – Ее не стали слушать. Вот и все. Послали на все четыре стороны и сказали, чтобы не лезла в это дело, если не хочет лишиться сына. Только после откровенных угроз баба Маша перестала пытаться доказать правду. Потому что там какие-то совсем страшные люди были, Женя, – перевожу внимание со своих рук на сидящего напротив парня и вижу, что Беспалов понимает в моем рассказе гораздо больше меня самой.
– Ты знаешь эту историю? – смотрю на него со все глаза. – Не отнекивайся! Я же вижу, что знаешь!
– Знаю, – кивает. Беспалос чернее тучи.
– Откуда? – впиваюсь в него взглядом. Сердце быстро стучит.
– Судя по всему, – говорит тихо и глухо. – Это все сделал мой отец.
Беспалов-старший гораздо страшнее, чем я себе представляла. Если бы знала раньше о его темном прошлом, то ни за что не приехала на свадьбу. И уж тем более не стала произносить провокационный и обличающий тост.
Теперь я понимаю какую серьезную допустила ошибку и насколько высокой может стать цена за нее.
Как могла моя мать связать свою жизнь с этим чудовищным человеком? Где были ее мозги?
Неужели человек в здравом уме и твердой памяти ради собственного, но мнимого, финансового благополучия способен поступиться своей безопасностью? Закрыть на отвратительные поступки глаза.
Мамочка моя, что ж ты наделала… Как ты могла так поступить со всеми нами?
Не хочу верить в то, что моя мама стала добровольно жить с самым настоящим монстром. Она не могла полюбить деньги больше, чем нас с братом. Не могла!
Или…
Блин, нет! Не хочу об этом всем думать! Иначе окончательно разочаруюсь в жизни и в людях.
Может быть он ее запугал? Принудил? Заставил?
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть будет именно так!
Открывшиеся обстоятельства настолько отвратительны и ужасны, что в голове не укладываются от слова совсем. Я в открытую объявила страшному человеку, что он сволочь. Унизила его на собственной свадьбе перед гостями. Предоставила недоброжелателям пищу для обсуждения на много дней вперед.
Беспалов-старший просто так этого не оставит. Стоит лишь вспомнить его уничижительный взгляд.
Только теперь до меня окончательно и бесповоротно доходит, что я натворила. И насколько чудовищными будут последствия моих неосторожных и обезличивающих слов.
– Женя, что делать? – хватаюсь за голову. Меня всю трясет. – Аааа! Вот же я дура! Нафига сказала тот тост?
– За язык тебя явно никто не тянул, – произносит с недоброй ухмылкой. – Что будем делать? У меня есть несколько идей, но ни одна из них тебе не понравится.
Женя сидит рядом со мной на кровати и от него исходит такое тепло, что мне только и остается, как забраться к нему на колени. Что я и делаю.
Вылезаю из-под одеяла, перебираюсь к Беспалову, обнимаю его. Только оказавшись в кольце сильных рук своего любимого человека понимаю, что справлюсь со всем на свете.
В конце концов, я хочу жить спокойной и уверенной жизнью. И я сделаю максимум для достижения этого!
– Знаешь, мне кажется, сейчас я готова совершенно на все, – заглядываю Жене прямо в глаза – Я не хочу последовать за мужем бабушки Маши или разделить участь мамы. А еще не хочу в один прекрасный день очутиться в психушке, куда меня твой отец попытается определить.
– Моя нежная девочка, наконец-то ты это все поняла, – тихим голосом произносит Женя убирая выбившуюся прядку мне за ушко.
От столь невинного, но между тем, чувственного прикосновения в груди бушует ураган. Смотрю на Беспалова и внутри все замирает. Так хочется, чтобы он не останавливался и пошел дальше. Хочется утонуть в нем и забыть обо всем на свете. Выкинуть царящий вокруг нас ужас. Прочь.
Но разве это поможет? Убежать от проблем не получится, они слишком серьезны. Беспалов-старший не станет медлить и оттягивать время, он будет искать нас. Пытаться поймать по «горячим» следам.
