И вдруг мой взгляд упирается в платье небесного цвета, на его лифе и подоле темно-синим переливаются причудливые цветы, которые кажутся волшебными, живыми…
- Примеришь? – предлагает Светлана.
Я и платье скрываемся в примерочной с зеркалами; оно выглядит просто в сравнении с другими, но оно совершенно. Смотрю на свое отражение, и не могу поверить, что это я. Откровенно любуюсь, мне нравится то, что я вижу. Но время торопит, слышу голос стилиста, она говорит, что у нас минут тридцать, и если я хочу примерить другое… и еще она должна сделать мне макияж, и еще обратная дорога, так что…
Выхожу из примерочной под ахи и вздохи сбившихся в стайку консультантов, но мой стилист не подвержена эмоциям, чеканит по-деловому:
- Голубой хорошо смотрится с твоими русыми волосами. Думаю, мы их просто распустим, они длинные и прямые, будто их утюгом вытягивали - будет смотреться стильно. Макияж в духе минимализма – блеск для губ, подводка, чуть пудры. Мм, хороший выбор.
Консультант приносит туфли в тон на невысоком каблуке, но пока примеряю, все думаю о платье. Выбор мой, и оно мне понравилось с первого взгляда, но где-то на подсознании мелькает мысль, а точно ли я его выбрала?
Очень смутная мысль.
Туфли не жмут, и я остаюсь в них, а босоножки кочуют в коробку Prado – такая роскошь вряд ли им снилась.
- Справились, - удовлетворенно улыбается Светлана.
Здесь же, в салоне, вдохновившись глотком кофе, она усаживает меня на мягкий пуф, просит закрыть глаза и минут пятнадцать колдует с кисточками, после чего зеркало показывает мне меня, но не просто меня, а знающую цену себе и не знающую счета деньгам, красавицу.
Мне кажется, мои глаза настолько выразительны, и серый цвет сейчас ближе к голубому, что уводит придирчивый взгляд от груди второго размера и выпирающих ключиц. Впрочем, Яр ничего не говорил о гостях, а его моя грудь и ключицы устраивали.
- Ну как? – интересуется стилист, складывая в толстую сумку принадлежности.
- Восхитительно! – говорю честно, и зарабатываю задумчивый взгляд.
- Да, - говорит она, выйдя из оторопи, - орхидеи на лифе как раз под цвет глаз Ярослава Владимировича.
Всего одна фраза, небрежная и не колкая, но снова мелькает мысль, что я никакого платья не выбирала, что все было продумано заранее, а я просто сыграла отведенную мне роль. Знать бы какую. Настроение улетучивается, и вот зеркало показывает не меня, а кого-то похожего, в голубом с синим платье, но с рассеянным взглядом и огорченной морщинкой между бровями. Больше нет и следа той, уверенной в себе и жизни, красавицы.
- Вы могли привезти платье в дом Ярослава Владимировича, - я стараюсь, чтобы в голосе не отразилось грусти или раздражения. – Не пришлось бы терять время на знакомство и пробки.
Стилист рассматривает меня, а я – ее пальцы. Обручальное кольцо есть, но в нашей реальности оно почти ничего не значит, а в ее реальности, успешно-багатых, значит, видимо, еще меньше.
Глава 39
Мы прощаемся, и я сразу же открываю ноутбук, нахожу на ютубе кино, о котором упомянула подруга, и остаюсь под таким сильным впечатлением, что отказываюсь от ужина, на который приглашает бабулька.
Мне не то, что есть не охота. Мне вообще ничего не хочется. Фильм ужасен своей правдивостью: девушку приглашает в квартиру ее бывший одноклассник, а там уже два его друга. Ребята решают развлечься и жестоко насилуют девушку, все трое, а она еще девственница.
Меня воротит от крови, которую я увидела, от боли этой девчонки и от краха доверия.
Девственница…
Действительно, сколько случаев изнасилований невинных девушек, которые тоже ждали любимого, берегли себя. И такой ужасный первый раз, ненависть и отвращение на всю жизнь.
Мне страшно, противно – голова буквально раскалывается, и целую ночь я бездумно смотрю на то, как мягко опускаются на землю снежинки. Такие маленькие и такие бесстрашные. Они не прячутся, как улитки, не ждут, а летят, даже если приземление будет болезненным, даже если их ждут метла дворника и весна.
Утром, едва рассветает, я набираю номер Кости и преувеличенно бодрым голосом сообщаю:
- Ладно, поедем!
Он безумно рад, и даже не пытается этого скрыть. Обещает мне при встрече тысячу и один поцелуй, соглашается на условие, которое я выдвигаю.
- Алина? – делаю тут же другой звонок. – Хочешь поехать с нами? Костя будет не против.
Подруга отвечает согласием, заверяет, что, конечно, не бросит меня, а я безуспешно пытаюсь унять холодок, который поселился в моей душе.
На полном автомате обновляю депиляцию, маникюр, педикюр и покупаю пару новых красивых комплектов белья. Лучше бы так было с сессией – впервые за три года несколько экзаменов едва не проваливаю.
В час икс мы втроем усаживаемся в машину и выезжаем за город, где, по словам Кости, со мной не терпится познакомиться его брату. Я нервничаю и большую часть дороги молчу, Алина же наоборот тарахтит без умолку, забрасывая вопросами: кто именно будет из друзей, как их зовут, чем занимаются.
