— Потому что, если целью было навредить не Злате, а нашей семье, ты тоже в опасности, — устало ответил я, заканчивая устанавливать программу, — Или ты хочешь торчать в каком-нибудь подвале, не зная, найдем мы тебя или нет?
Надувшись, Лина забрала протянутый ей телефон, и даже спасибо не сказала. Что ж, по крайней мере мои слова заставили ее замолчать. В последнее время выносить ее истерики было все сложнее.
К счастью, Злата была не в пример разумнее, и просто кивнула, когда ей сказали, что это вынужденная мера.
Когда с едой было покончено, я думал о том, чтобы заехать в боулинг или кино, но чувствовал ее усталость, поэтому отвез Злату домой.
Там она почти час провела в ванной, пока я, как мальчишка, думал о ней. Представлял ее в горячей воде с ароматной пеной, невинную и обнаженную, и думал о том, с каким удовольствием оказался бы там, с ней.
Само собой, в реальности она меня к себе и на метр не подпустит. По крайней мере пока.
Пусть я и знал, что не подхожу ей, сдаваться я не собирался. Сегодня был первый настоящий шаг к нашему сближению. К пониманию. К прощению старых ошибок и новому началу.
Следующий шаг я сделал тем же вечером.
Чуть позже, спустя какое-то время после того, как Злата вышла из ванны, я остановился перед ее дверью и наконец постучал. Она открыла, и замерла, удивленно глядя на меня. Вид у нее был слегка разморенный. Кажется она дремала.
— Кирилл? — зевая спросила она, — Что-то случилось?
Прежде, чем ответить, я протянул ей огромное ведро попкорна и бутылку газировки. Да, не самая полезная еда, зато отличный выбор для киновечера.
— Я решил устроить киновечер, не хочешь присоединиться?
Я был готов к тому, что она откажется. День выдался насыщенным, как и неделя в целом. Да и Злата выглядела уставшей. Но, вопреки всему, она широко улыбнулась, забирая у меня ведро сырного попкорна, и отступив в сторону, сказала:
— Конечно, проходи!
Я знал, что Злата обожает Гарри Поттера. Когда мама отправляла меня будить ее, я часто видел заставку со знаком даров смерти, так что долго ломать голову над выбором фильмов не пришлось.
Стоило начаться первой части, как она припала к экрану ноутбука, не обращая внимания на то, что я лежу слишком близко. Что я не просто в ее комнате, а на ее кровати, и наши бедра соприкасаются. Я же смотрел только на нее и не мог перестать об этом думать.
К концу первого фильма она настолько расслабилась, что, сама того не замечая, прижалась ко мне.
Тогда я нежно провел пальцами по ее щеке, убирая за ухо непослушную прядь волос, и она наконец посмотрела на меня. В ее глазах все еще горел огонек восторга от просмотра любимого фильма, но это не все. В них не было смущения или страха от близости со мной, вместо них я впервые за много лет увидел то же тепло, что когда-то заставило меня в нее влюбиться. И тогда я ее поцеловал.
Не так, как в спортзале, после той долгой тренировки. И не так, как несколько дней назад, на балу.
Этот поцелуй отличался от всех поцелуев, которые были у меня до этого. Он был особенным.
Еще ни одна девушка не вызывала у меня такой нежности и страсти одновременно. Ни с одной я не чувствовал того же, что чувствовал рядом с ней.
Каждое ее прикосновение, каждый вдох сводил меня с ума.
С ней я хотел быть лучше. Я хотел быть тем, кто достоин ее. Тем, кто сделает ее счастливой. Такой счастливой, что однажды она забудет все дерьмо, через которое ей пришлось пройти, и заведет с ним семью, детишек. Каждый год будет ездить в отпуск: в горы, на море, в Европу, и выставлять в соцсетях множество раздражающе-счастливых фото…
И ради этого я был готов на все. На любую глупость. Любой безрассудный поступок.
Но сначала я должен был найти урода, который нанял Андрея, и избавиться от всего, что ей угрожает.
Злата
Если бы неделю назад кто-то сказал мне, что однажды я проснусь в своей кровати с Кириллом, обнимая его после ночного марафона фильмов о Гарри Поттере, я бы фыркнула и посоветовала ему обратиться к психотерапевту.
Кто бы мог подумать, что я не только не испытаю отвращения, но и укрою его пледом вместо того, чтобы прогнать?
Нет, я не стала наивной дурочкой, и не забыла о том, как он отправился на свидание с другой сразу после нашего поцелуя. Однако вчерашний разговор наконец помог нам лучше понять друг друга. И теперь мы могли бы стать… Друзьями?
Да, пожалуй мы могли бы ими стать.
В конце концов он не только спас меня, но и поддержал в трудную минуту, а для меня это значило очень много.
Я не стала напоминать себе о том, что друзей, как правило, не целуют. А если и целуют, то совсем не так, как он целовал меня вчера. И друзья не отвечают на поцелуи друзей так, как вчера ответила я.
И уж тем более не хотят повторения.
А я хотела.
Вопреки своим убеждениям, вопреки здравому смыслу. Вопреки всему я хотела этого. Я не могла перестать думать о его руках, о его дыхании на своей коже, о его губах и нежных прикосновениях.
Я знала, что это неправильно. Что мы слишком разные, и ни к чему хорошему это не приведет, однако ничего не могла с собой поделать.
