— Ты был ее мужчиной. И не мог?
— Полина не хотела, чтобы Карина осталась в нашем мире.
— Интересно, что бы она сказала сейчас… — не сдержал я желчи в голосе.
— Время всегда все расставляет по местам. Сейчас, думаю, она бы поняла, что ошибалась.
— Не я один в этом виноват, — упрямо возразил я.
— Ты вообще ни в чем не виноват.
— Хорошо, что ты в меня веришь, — вырвалось.
— Конечно, верю. — Он отвел взгляд и глянул на небо. — Я тоже боюсь… но думаю, что Карина поймет. И изучи предложение кафедры. Оно у меня в столе в жёлтой папке.
— Ладно…
— Ксень! — позвала я и направилась в кабинет.
Дочь умчалась за новым листом бумаги, чтобы продолжить рисовать, но что-то задержалась. Пришлось пойти искать. Я прокралась по лестнице и тихо спустилась в столовую…
Мы разошлись с Эльдаром после ужина, дав друг другу свободное время. Мне хотелось побыть с Ксеней перед сном, а он сказал, что ему нужно поговорить с отцом и просмотреть материалы, которые дал Руслан. Но отпускать меня из своей постели он больше не собирался…
Глупо, но у меня от Эльдара всё дрожало внутри, а то, что предстояло вернуться в его комнату на ночь, прекрасно отвлекало от переживаний о завтрашнем дне. Уж лучше думать о том, что дальше делать с ним… А ещё лучше — о том, что он будет делать со мной.
Кажется, Эльдар разговаривал с Тахиром на крыльце — я услышала тихие голоса и прошмыгнула в кабинет. Ксеня забыла, что нужно было вернуться ко мне наверх. Ещё бы! Тут тоже было удобно в моем кресле. Ребёнок самозабвенно орудовал ручкой поверх какого-то проспекта, а рядом валялась раскрытая папка жёлтого цвета.
— Эй, погоди, — вытянула я лист из-под её ладошек. — Ксень, что это?
— Какой-то альбом…
— Малыш, ну это ведь не наше, — нахмурилась я, пытаясь оценить ущерб, нанесенный ребёнком. Она успела разрисовать титульный лист — фото какого-то современного здания — и дорисовать ему действующих лиц на ухоженном газоне. Но текст не пострадал. — Что это?
Пробежавшись глазами по проспекту, я поднесла картинку ближе, перечитывая второй раз: «Реабилитационный центр, парная адаптация, кафедра межвидовой психиатрической помощи» — гласил заголовок. Межвидовой? Это как? Далее по тексту шли описания процедур и методик для какой-то адаптации к «информации». Какого рода «информации» — непонятно. Описывались положительные результаты терапии, при которых женщины «получали возможность с меньшей вероятностью заболеть депрессией или получить другие психические расстройства».
— Что за бред? — прошептала я, засовывая проспект обратно в папку, но едва ее не выронила, когда позади вдруг послышалось тихое:
— Карина…
— Эльдар, — обернулась Ксеня на голос, — а волк уже скоро придет?
Я испуганно замерла с папкой, глядя на Эльдара. Но он спокойно перевел взгляд на Ксеню:
— Может быть…
— Я не буду сегодня спать! Хочу его дождаться!
— Она порисовала тут… — замялась я, откладывая папку на стол.
— Что там? — поинтересовался он.
— Какой-то медицинский центр…
— Ксения, пойди к Тахиру, он какао тебе делает, — вдруг посмотрел Эльдар на дочь темным гипнотическим взглядом.
Ребёнок радостно унесся из кабинета, а он направился ко мне. Я оказалась едва ли не прижатой к столу, когда он потянулся за папкой и вытащил из неё изрисованный проспект.
— Должно быть, это тот самый институт, на кафедре которого организована помощь женщинам-жертвам домашнего насилия, — напряженно заключил он через несколько секунд и поднял на меня взгляд. — Тахир является соучредителем.
— Неужели? — удивилась я. — Он не говорил.
— Ищет смысл, — понизил он голос, и уголки его губ слабо дрогнули. — Ни ты, ни я до недавнего времени его ему не давали.
— Пожалуй, ты прав, — выдохнула я, усмехаясь. — Но написано как-то очень странно...
Эльдар отложил листок и вжал меня в стол, подхватывая под бедра:
— Я соскучился… — склонился к лицу и скользнул ладонями под футболку.
А я прикрыла глаза, пытаясь дышать ровнее, но не выходило. Меня сразу же развезло от его близости, прикосновения и вкрадчивого хриплого голоса. Стоило его губам лишь слегка коснуться моих, я вздрогнула:
— Тш… Ты… Ты что-то делаешь со мной? — залепетала глупое, сжимая ноги на его бедрах. — Я… Эльдар…
Он скользнул губами по скуле и прикусил кожу на шее так чувственно, что у меня закружилась голова, и я схватилась за его плечи, еле сдерживая стон. Небольшим утешением стало осознание, что и ему эти провокации даются нелегко. Он тяжело дышал, впиваясь пальцами мне в ребра.
— Плохая идея — согласен, — прохрипел мне в висок и со вздохом отстранился.
— Ты собирался почитать наставления Руслана, — тихо напомнила я.
— Да, — кивнул он и посмотрел мне в глаза. — Хочешь какао?
— Хочу, — улыбнулась.
— Тогда пошли…
