Мы неспешно шли вдоль фасада в сторону стоянки. Газон присыпало золотистыми листьями платана, пахло сыростью и дождем.
— Врач сказала, что после метки презервативы могут не сработать, — пожала я плечами, виновато улыбаясь.
Глупо. Я-то в чем виновата? Ну и Эльдар взглянул на меня соответствующе.
— А что делать? — глянул на меня испытующе.
— Есть таблетки.
— Ну а ты чего хочешь?
Чёрт, я так надеялась, что он не задаст этот вопрос. Мелочно, малодушно… Но мне столько всего пришлось решать в последние пару дней, что хотелось сделать перерыв.
— Я бы хотела, чтобы у нас пока что было достаточно времени друг для друга. Давай подождем?
— Хорошо.
— А ты чего хочешь?
— Меня тут спрашивать не стоит, — усмехнулся он.
— Почему?
— Потому что это ты входишь в мой мир. Не я в твой. И условия нужны тебе.
— Мы же уже говорили — я не хочу делать тебя несчастным.
— Я уже отвечал, что ты делаешь меня счастливым. Подождать — это же не отказаться вовсе. Я подожду. Пошли обратно к врачу?
— Она сказала, что прием по результатам анализов, — растерялась я.
— А секс тебе запретили?
— Нет.
— Карина, у тебя нет времени. Если принимать решение, то действовать сейчас. Иначе, судя по опасениям, мы заведем ребёнка быстрее, чем тебе пропишут таблетки.
Я прыснула смехом .
А зря.
Уже через две недели я сидела в ванной и смотрела на две полоски на тесте, когда очередные месячные не пришли. У меня даже рука не опустилась — так и замерла перед глазами с тестом.
— Карина? — тихо позвал Эльдар снаружи. — Что-то случилось?
От него невозможно ничего скрыть. И презервативы не помогли, и таблетки не успели начать работать. Потому что в нашей спальне разве что простыни не пылали от страсти все это время. Тахир уехал в город, предоставив нас самим себе. И мы с Эльдаром немножко сошли с ума.
Днем гуляли с Ксеней, готовили еду, занимались с ней всякими поделками… и, как безумные, использовали любую возможность закрыться где-нибудь и сорваться с катушек. Я спала по четыре часа, но не чувствовала усталости. Любой его взгляд или касание — и я уже выгибалась кошкой и лезла ему под футболку.
На выходные Тахир забрал Ксению, и мы прерывались только на еду, короткий сон и ванну.
И вот результат.
Чёрт…
— Да, случилось, — открыла я дверь и вручила ему тест. Эльдар нахмурился сначала на полоски, потом поднял взгляд на меня. — От тебя ничего не помогло, — тихо заметила я. Он молчал, внимательно глядя мне в глаза. — Надо к врачу.
— И?
Чёрт, какой же он невероятно сексуальный! Этот его взгляд, жесткие линии лица и запах… Что тут скажешь? Нет, решения я приняла до этой гормональной атаки. Поэтому решительно проморгалась, пытаясь прийти в себя и разогнать розовый туман в голове хоть ненадолго.
— И убедиться, что таблетки не причинили вреда ребёнку. Ну и разработать новый план. Ты же, как я понимаю, не против родить ребёнка сейчас?
Его губы дрогнули. Он всмотрелся мне в глаза, будто и правда мог читать мысли и даже больше.
— Вот как? — усмехнулся шире и сгреб меня в объятья. А я расплакалась, пряча лицо на его груди. — Карина… — Эльдар подхватил под бедра и понес меня в кухню. Хорошо, Ксеня только вечером приедет. Успею нареветься. — Что хочешь? — усадил он меня на столешницу и взглянул в глаза. — Кофе? Чаю?
А я молчаливо вцепилась в него и обняла, прижавшись. Наверное, ничего мне так не хотелось сейчас, как его близости. Мысль о том, что я беременна от него, взрывала россыпи адреналиновых бомбочек в солнечном сплетении, и я пережидала, затаив дыхание. Эта новость взбудоражила и наверняка несла за собой много всяких стремительных перемен, которые мы так старались притормозить. Но не выходило. Все неслось куда-то на полной скорости, и не оставалось ничего, кроме как расслабиться в надежных руках Эльдара и отдаться этой скорости…
***
Это был последний более или менее теплый вечер этой осенью. В воздухе уже пахло первым снегопадом, природа оцепенела в его ожидании.
Но это все теперь мне не было близко. Я не буду шнырять по чужим лесам, не буду прислушиваться к звукам, несущим угрозу, и рвать жилы в одном выверенном рывке, который каждый раз может стать последним.
Теперь у меня совсем другие планы.
На жизнь.
Я вдохнул полной грудью и перевел взгляд на показавшуюся из-за поворота машину Тахира. Он возвращал Ксению после выходных.
Девочка как обычно радостно кинулась мне навстречу, прыгнула в руки и принялась выяснять, когда же придет волк.
— Скоро, — пообещал я. — Становится холодно. А ему, как и всем, хочется тепла.
— А мы домой его можем взять? — зашептала она громко.
— Посмотрим, — улыбнулся я. — Побежишь к маме?
— Да!
Когда Ксения скрылась в доме, я глянул на Тахира. Что-то он сдал в последние дни. И тут мне вспомнились слова Катерины о том, что его любимая женщина жива.
— Ты как? — вгляделся в его лицо.
— Так себе, — покачал он головой и уже хотел направиться в дом, но я придержал. — Расскажешь? Я хотел бы знать, что с тобой происходит.
Он долго смотрел на меня, хмурясь, и я вдруг явно почувствовал ту трещину, которую он отворачивал от меня все время.
