— Так, спокойно, серый волк! — уселась она и отодвинулась от меня, благоразумно натягивая на грудь одеяло. — Мне надо к женскому врачу. Что-то у меня там не все в порядке. То ли много секса, то ли твоего напора.
— Тогда первым делом запишись к врачу, — нахмурился я.
Стать причиной ее нездоровья вообще не входило в мои планы.
— Слушай, а мне нужен особенный врач, как Катя?
— Я не знаю.
Идиот. Хорошо я подготовился к семейной жизни. Но, кажется, я знал, у кого спросить.
— Иди в душ, я сделаю звонок, — приказал Карине и направился в кухню, натянув на себя только боксеры.
Руслан ответил сразу.
— Как оно? — прохрипел он.
Видимо, у меня «оно» было лучше. Я даже засомневался, будет ли он знать ответ на столь деликатный вопрос.
— Хорошо. Слушай, у меня вопрос.
— Давай.
Слышал, что он поднялся и устало вздохнул.
— К какому гинекологу теперь тащить Карину: к человеческому или нашему?
— Только к нашему. Там изменений много сразу нехарактерных — микрофлора всякая после метки растет, могут быть воспаления.
— А куда бежать?
— Да Катерине позвони. Она запишет.
— Понятно. Как ты там вчера? И вообще?
— Как обычно. Все нормально. Не беспокойся обо мне. Занимайся своими делами.
— Ну а о тебе-то кто побеспокоится?
— Я пока в норме. Когда надо будет, я скажу.
— Спасибо, Рус.
— Не за что. Тебе сегодня надо дать показания, помнишь?
— Конечно. Заедем. Как там Дебров, кстати?
— Хреново. Его в психиатрическое определили за решетку.
Я только хмыкнул. Но не чувствовал никакого удовлетворения от услышанного. Мне было все равно. Я не мог исправить того, что у Карины с ним была жизнь и даже есть перманентное о том напоминание — дочь.
Мы распрощались, и я еле успел приготовить завтрак прежде, чем из душа вышла Карина. Она сияла так, что я улыбнулся. Наверное, об этом я мог бы мечтать, если бы вообще верил в свое счастье — Карина знает правду и счастлива со мной утром после того, как я почти ни в чем себе не отказал за прошлые сутки.
— Ну что там сказал твой информатор? — промурлыкала она, опускаясь на стул.
— Руслан уверен, что тебе надо позвонить Катерине, — прорычал шепотом ей на ухо, не в силах отказать себе пустить по ее коже мурашки. — К обычному доктору тебе нельзя.
— Ух ты, — обеспокоено выдохнула она. — Надеюсь, я…
Наши взгляды встретились, и я сузил глаза, стараясь просто не думать.
— Что? — вздернул брови, застывая внутри.
— Не знаю… Ну, я же не рискую ничем в плане своего здоровья? У вас же рождаются здоровые дети?
— Так и есть, — почти спокойно подтвердил я. Зверь бился в бетонную стену моего приказа закрыть пасть. — Уверен, ты ничем не рискуешь. Но к врачу надо сходить.
— Ладно, — улыбнулась Карина, а у меня в груди лопнул узел очередного напряжения.
Но тут я виноват. Надо было всё же больше верить в своё счастье. И интересоваться всеми его аспектами, а не просто злиться на то, что мою самку интересует собственное здоровье. Я цеплялся за любой намек на то, что решать проблемы, связанные со мной, ей не хочется. Мне казалось, что для ее выбора в мою пользу есть условия.
А если с моим ребёнком будут риски? Она что, сразу сдастся? Нет, я этого не знаю. И Карина не похожа на такую женщину. Она преданная, любящая своего ребёнка… И замуж согласилась за меня выйти практически без паузы. Только ведь отделалась от своего бывшего придурка, а мне доверяет.
Откуда это все в моей голове?
Я слишком долго был один.
Это со мной беда — не с Кариной. Она как раз знает, как надо жить вместе. Это я понятия не имею. Нет, своих детей заводить мне определенно рано. Сначала надо голову полечить.
— Эль…
Я вынырнул из мыслей и поднял взгляд на Карину.
— …Что-то случилось?
Она смотрела на меня пристально и будто с каким-то даже пониманием. А я вспомнил, как мне нравилась её беспомощность когда-то. Когда нуждалась во мне...
— Нам нужно будет много говорить, — тихо заметил я.
— Я сказала что-то не то?
— Нет, — качнул я головой. — Я часто слышу не то, что ты говоришь. И меня это беспокоит.
— Ты же никогда ни с кем не жил, как я понимаю?
Нет, на ту напуганную девочку она уже не была похожа. Передо мной сидела взрослая женщина, которая точно знает, чего хочет.
— Никогда.
— Неудивительно, что ты боишься облажаться. Ты ведь не человек. Просто так, насколько я понимаю, не переступишь через отношения и не пойдешь дальше?
— Это я как раз умею.
— Ищешь повод уйти? — замерла она.
— Нет. Я не уйду.
Она выдохнула с облегчением и нахмурилась.
— У тебя же мама умерла в психиатрическом.
— Ты меня лечишь? — усмехнулся я, захлебываясь от внезапного ужаса, сдавившего грудь.
А следом — от понимания, откуда он. Я боялся сломать свою женщину, как отец. Вдруг я генетически не приспособлен? Вдруг разрушать свою жизнь у меня в крови?
— Почему нет? — повела она бровью. — Знаешь, я начала много читать книг по психологии и терапии различных состояний. Мне нравится. Мы виделись с Катей шесть раз за эти две недели. Она одобрила новое увлечение.
— Тогда рано или поздно ты где-то прочтешь, что понимание причин проблемы никак не способствует ее решению, — улыбнулся я грустно.
