Рождение Марины помогло нам снова завязать отношения с Лёней. Когда ей исполнилось примерно шесть месяцев, а Лёня с Таней уже жили в Орехово-Борисово, Лёня нам сказал:
- Хотите посмотреть внучку?
- Конечно, хотим.
Поехали к ним, встретились, разговаривали так, будто ничего не произошло. Кстати, Марину назвали в честь моего папы. Лёня, как я уже упоминала, дедушку очень любил. Он решил, что если уж родилась девочка, а не мальчик, то пусть имена хотя бы будут созвучны: Марк - Марина. Вот так, благодаря Марине, наши отношения потихоньку снова наладились. Когда ребята куда-нибудь уезжали, Марина с нами оставалась.
Леонид Невзлин
Время, как известно, не стоит на месте. Приближался 1987 год, когда мы с моим товарищем Мишей Брудно обнаружили центр Ходорковского.
До 87-го года деньги шли очень тяжело. Например, в 86-м мы заработали на торговле квасом. Это были первые нормальные деньги от физической работы. Отпускали квас, то в бидон, то в кружку. И хочу заметить, что как бы честно ты ни работал, всё равно что-то оставалось. Конечно, это были не самые большие деньги. Несмотря на это, Миша Брудно, с которым мы вместе работали, сумел набрать на подержанный «Запорожец». У него, в отличие от меня, не было расходов на алименты и прочее. Мы на его «Запорожце» даже ездили на работу. Он, правда, постоянно глох, особенно зимой, но всё равно было удобно. Я водить не умел и не учился. Зачем? Я даже в радужных перспективах не представлял себе, что у меня когда-нибудь будет машина.
Однажды я увидела, как мой сын торгует квасом на улице - от этой картины мне стало просто нехорошо. И, конечно, я не удержалась. Я ему предложила финансовую помощь, мол, мы с папой постараемся, только не работай ты на этом квасе, а он мне на это ответил: - Мама, вы не сможете мне дать столько денег, сколько я здесь зарабатываю. Когда кончился сезон продажи кваса и он получил свои деньги, то поехал куда-то в провинцию и на эти деньги купил Тане шубу из мутона. Стоила она тогда 1000 рублей. Это были невероятные деньги.
