Леонид Невзлин
Ира и Марина не были знакомы очень долго. Для Татьяны это было как бы само собой разумеющимся. Договор по умолчанию - назовём это так. Я со своей бывшей семьёй не общался. Не общалась и она со своей семьёй.
Единственная разница в том, что Лёша, сын Татьяны, не был оторван от отца и бабушки. Я же не общался ни с Аней, ни с Ирой. Таким образом, возникла среда молчания. И если бы я попытался что-то поменять, то это вызвало бы напряжение в отношениях с Татьяной. И я считаю, что вина полностью лежит на мне. Это исходило от Тани, но я её желанию подчинился, и, конечно, был неправ.
Когда Ира нашла меня, а это был 1992 или 1993 год, то во мне всё всколыхнулось, и я, естественно, сказал жене, что буду общаться со старшей дочерью. Надо отдать должное моей девочке. Она меня нашла: позвонила, пришла, мы встретились, и с той поры мы вместе.
Тогда я встретил очень содержательного, взрослого, умного ребёнка, который хотел, чтобы в её жизни был папа. Когда Ира меня нашла после такого перерыва, это произвело на меня очень сильное впечатление. Я видел, как ей это важно и как она была рада. И конечно, я должен благодарить всех: и Александру Ефимовну, и моих родителей, но, в первую очередь, Аню.
У нас с Ириной очень много общего - и в характере, и в поведении, и внешне. Скажу откровенно, она от меня молодого не очень сильно отличается. Конечно, она не копия, а если и копия, то, несомненно, улучшенная.
С момента нашего «повторного знакомства» у меня с Ириной всё в порядке, но когда я думаю о ней, меня всегда мучают угрызения совести. И чем старше я становлюсь, тем сильнее во мне эти муки.
Моя встреча с Ирой естественным образом восстановила отношения с Аней. После того, как я ушёл, мы жили как бы на разных полюсах. Я думаю, что она сейчас ко мне хорошо относится. Даже обида не помешала. Муж Ани, Володя, прекрасный человек. Я с ним в мэрии познакомился, мы подружились. И они для меня сейчас одинаково близкие люди.
