Леонид Невзлин
Приблизительно через год-полтора после того, как я начал общаться с Ирой, я сказал Тане, что вот теперь я хочу познакомить детей. И я их познакомил. Была попытка их сдружить, но эта попытка обернулась полной неудачей.
Марина в настоящее время работает в благотворительном фонде, занимается с детьми, помогает им после уроков и обучает их английскому языку. Эта работа ей нравится.
Ирина Фёдорова, референт Леонида Невзлина в 90-е годы
Младшую дочь Марину я знала меньше, она реже приходила к нам. Она была совсем ещё маленькая, лет тринадцати. Когда она появлялась, Лёня сразу забирал её к себе, и она всегда была с ним.
Лёня очень любил её, безумно любил, сейчас, насколько я понимаю, у них сложные отношения. Главное, чтобы все они были здоровы. Хочу отметить только, что Лёня всегда был очень заботливым человеком и очень любил свою семью, своих девочек.
Что касается Ирины, то она особенно сблизилась с Лёней, когда училась в старших классах. Сейчас она самый близкий ему человек. Она и его помощница, и его друг.
С Мариной всё сложилось иначе. В январе 2004 года Марина вместе с Таней уезжала в Лондон. Мы с Борисом ещё жили в Коралово. Перед их отъездом я позвонила Тане и сказала, что мы хотим приехать к ним, попрощаться. Нам с Борисом очень хотелось увидеть Марину, мы ведь не могли знать, на сколько расстаемся. Татьяна сказала, что этого не нужно. Я тогда очень обиделась и эту обиду помню до сих пор.
Лёня порекомендовал Марине поступить в университет и оплатил учёбу. Через какое-то время она позвонила Лёне и сказала, что жить в Англии больше не хочет, а хочет в Израиль. Лёня, конечно, не возражал. Таким образом, и Марина оказалась в Израиле.
Леонид Невзлин
Когда у нас с Таней начались серьёзные проблемы, Марине было шестнадцать лет. И самый сильный и страшный удар был нанесён именно по ней.
Она, как могла, сопротивлялась, как могла, противостояла всему тому, что происходило с её мамой, а потом всё в ней перевернулось, всё исказилось и сломалось, и сейчас Марина более религиозна и ортодоксальна, чем её мама.
Сейчас Таня переживает по этому поводу. Страдает, что Марина не нашла своего места в жизни, что у неё нет настоящих друзей, что у неё нет молодого человека, нет семьи, детей.
Не знаю, можно ли сейчас что-то изменить в жизни Марины. Нам сложно общаться, при каждой встрече она начинает меня учить, как мне жить. Я, конечно, взрываюсь, и разговор сразу заканчивается.
Она живёт в Герцлии, живёт одна в квартире, которую я ей купил. Живёт только религией, своей закрытой от всех жизнью. И говорить об этом больно.
