<p>ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Наша семья</p>

Наверное, так устроена наша память, что с годами она всё чаще и чаще напоминает о каких-то событиях жизни, встречах и датах. Вот и я всё чаще вспоминаю нашу семью, семью в самом широком смысле этого слова. Волею судьбы многие наши родственники в 20-е годы оказались в Москве. Здесь они получали образование, становились специалистами в различных областях и оставались работать.

Как бы трудно им ни приходилось, какие бы сложности ни возникали в жизни, они никогда не забывали друг о друге и старались встречаться как можно чаще. Все праздники, все дни рождения, все радостные события они отмечали вместе. За большим столом собиралось человек двадцать пять.

Назвать кого-либо инициатором такого нашего единства невозможно, потому что желание встречаться как можно чаще, проводить свободное время вместе и чувствовать себя одной большой семьёй было у всех.

Лично я очень хорошо помню послевоенное время. Атмосфера застолья была настолько светлой, дружелюбной и радостной, что забыть такое невозможно. Благодаря отцу и маме. благодаря их нежным и добрым отношениям и благодаря нашим замечательным соседям, в нашем доме царила очень светлая атмосфера.

Леонид Невзлин

Вполне естественно, что все праздники и дни рождения мы были вместе, но эти праздники, эти застолья не были тем местом, где мы могли поговорить. Может быть, я скажу сейчас смешную вещь. По большому счёту, в нашей семье никогда не было такого формата общения, из которого я, например, мог бы узнать большую и интересную историю нашей семьи. И дед не рассказывал, и бабушка не рассказывала. Недавно мы исследовали историю нашего рода, но это всё же архивная работа. А вот, как жили, какие были ситуации, кто с кем дружил и кто кого любил - этих подробностей жизни я не знаю.

Мои родители. Их детство. Люди, которые их окружали, друзья, знакомые, многочисленные родственники, бабушки, дедушки - я на самом деле истории не знаю. Никто про себя не рассказывал. Не потому что не хотят, просто не станут проявлять инициативу. Спроси, расскажут. У меня та же проблема. По собственной инициативе я сам о себе рассказывать не стану.

Скажу откровенно, я тот период, 50-е и 60-е годы, помню как время, когда люди вокруг не были такими ожесточенными и равнодушными. Это появилось гораздо позже, в середине 70-х. С Яковом Рыжиком, моим двоюродным дядей, который совсем недавно покинул наш мир, мы часто вспоминали те годы. Вспоминали наши застолья, вспоминали родных и близких, которые умели дружить. Сейчас, когда многих из них нет среди нас, особенно ясно начинаешь понимать, какими необыкновенными людьми они были, и каким прекрасным было это чувство родственного единения. Тогда нам казалось это будничным, но, как точно сказал поэт, «большое видится на расстоянии». Мы были уверены, что родственная близость, готовность всегда и в любое время прийти на помощь, готовность поддержать друг друга и быть рядом - всё это в порядке вещей.

Мой дедушка со стороны папы, Айзик Лейкин, был хозяином пекарни в местечке. Каждую субботу он бесплатно давал хлеб не только соседям, но и всем беднякам округи. Так он делал всю свою жизнь. Моя тётя Песя Лейкина окончила финансовый институт, работала в банке и была на очень хорошем счету. Когда она узнала, что у тёти Ривы случился инсульт, она ушла с работы, вышла на пенсию и поехала к ней в Подмосковье, в посёлок Тайнинский, чтобы быть рядом и ухаживать за ней.

Бабушка Злата была уже, можно сказать, старым человеком. И, тем не менее, она каждый день ездила к своей племяннице Белле, которая работала учителем в школе и была занята с утра и до вечера. Бабушка Злата ездила, чтобы помочь Белле с её сыном Аликом. Среди наших родственников были и врачи. Тётя Маня была фтизиатром, а тётя Ида - детским врачом. Я уже рассказывала про тётю Иду. Когда шестимесячный Лёня заболел тяжёлой формой бронхита, она каждый день после работы приезжала к нам домой и делала ему уколы. Она приезжала так три недели, и каждый день вечером звонила и интересовалась его здоровьем.

Перейти на страницу:

Похожие книги