Все так же молча вытащил меня из-под воды, растер полотенцем, закутал в халат и понес в спальню.
– Сейчас разогрею еду и принесу, – сообщил, исчезая за дверью.
Нет, он что, сбежал?
От разочарования хотелось застонать, а еще лучше – догнать Нарана и снова поцеловать. Он только ушел, а я уже успела соскучиться. От этих мыслей стало жарко, и я решительно сняла халат и натянула на себя рубашку, висевшую на спинке кровати.
Наран появился минут через десять, когда я уже устала его ждать. Вытаращился на меня, одетую в его рубашку, поставил поднос, и мы принялись ужинать.
Еда оказалась вкусной, а присутствие мужчины рядом дарило какое-то невероятное ощущение спокойствия и умиротворения.
Потянулась к нему, поцеловала, намекая на продолжение, но Наран вздохнул и тихо сказал:
– Эльза, не можем же мы вот так… когда ты под действием отката.
– Тебя напрягает, что будешь у меня первым? – выдала я, чувствуя, как в груди ворочается непонятное чувство страха.
– Бездна непроглядная, – прошептал Наран и вдруг ласково-ласково коснулся моих губ.
От неожиданности я замерла, обняла его руками.
– Значит, нет?
– Конечно нет, – выдохнул он. – Только давай у нас все случится не сейчас. Пожалуйста.
В голосе мужчины послышалась мягкость. Я нахмурилась, его отказ мне совсем не понравился. Посмотрела на него.
– Не сейчас.
– А когда?
– Завтра сама ответишь на этот вопрос, – вздохнул Наран.
– И ты обещаешь, что больше не откажешь? – поинтересовалась я, чувствуя какую-то невероятную, только что накатившую усталость.
– Обещаю, – серьезно ответил он и поднес мою ладонь к своим губам, ласково поцеловал, не сводя с меня глаз, словно этим прикосновением закрепляя свое слово.
– Ну ладно.
Мне показалось, или выдохнул с облегчением?
– Забирайся под одеяло, тебе нужно отдохнуть.
– А ты будешь рядом?
– Куда я от тебя денусь? – ответил Наран, поудобнее укутывая меня одеялом, и я закрыла глаза, практически сразу же проваливаясь в сон.
Что мне с ней делать? С женщиной, которая, не думая о последствиях, спасла мою жизнь?
Я разрывался между желанием разнести планету, потому что Эльза оказалась в опасности, и зацеловать ее до опухших губ. Но именно этого делать нельзя. Я поступлю как последний негодяй, если воспользуюсь ситуацией.
Нет. Только не так. И только не с Эльзой.
И не в наш первый раз.
Этих «не» так много, что внутри вспыхивает глухая ярость, ветер начинает гулять по квартире, а унять его некому.
У меня слишком много эмоций и чувств, чтобы справиться.
Запах кожи Эльзы, стоящей под струями в душе, сводит с ума. Ей необходимо согреться, потому что я понятия не имею, справляется ли иммунитет одаренных с простудой во время отката. Просто до этого момента никогда не интересовался этим вопросом.
Хотя сам бы я сейчас с радостью оказался под ледяным дождем.
Но… приходится оставаться на краю, позволять самую малость из того, что мне хочется сделать с этой ненормальной девчонкой!
И, темная ж бездна, как же невероятно трудно удержаться! Особенно сейчас, когда она целует и касается моего тела, а сама кажется мне невероятно хрупкой и желанной.
В глазах темнеет так, что сбивается дыхание. И когда наконец эта пытка заканчивается, мы выбираемся из душа, и я отношу ее в спальню, в гостиной выдыхаю и отпускаю силу, позволяя ей гулять по квартире.
За окнами темно, льет дождь, и вдали рокочет гроза, и мне отчаянно хочется нырнуть в эту непогоду и забыться. Но вместо этого я разогреваю ужин и возвращаюсь к моему личному испытанию на сегодняшний вечер.
Столбенею, увидев ее в своей рубашке. Такую трогательную, соблазнительную, родную…
Я почти готов сорваться, сдаться и забыть все свои разумные доводы, что использовал до этого, но когда Эльза сознается, что у нее до меня никого не было, из груди разом вышибает воздух. Она сводит меня с ума этой нечаянной откровенностью, лишает разом всех щитов. И неясно, кто из нас двоих сейчас более беззащитен и уязвим.
Я старательно ее уговариваю, других вариантов просто нет. Кожей чувствую каждый ее обжигающий взгляд, легкий, едва ощутимый страх быть отвергнутой. Вести с Эльзой переговоры во время ее отката сложнее, чем договориться с самой враждебной инопланетной расой о мире.
Я даже обещаю невозможное. Знаю, что завтра, когда она придет в себя, уже не попытается затащить меня в постель. Пожалуй, из женщин, что меня окружали она такая единственная.
И внутри обжигает огнем еще сильнее.
Я укрыл ее одеялом, и Эльза практически сразу заснула.
Увидел на лиаре вызов от Маркуса.
– Я минуту назад закончил разговор с ректором Ариатской Звездной Академии.
– Только не говори, что на меня попытались напасть студенты, – устало выдохнул я.
На удивление не осталось сил.
– Они оказались под воздействием одного галлюциногенного препарата. Анализ лекарства завтра сделает Касс.
– А студенты? Они добровольно пошли на такой шаг? Тоже являются фанатиками?
– Я считал их мысли. Нет, Наран, о добровольности там не идет и речи. Более того, они никак не связаны с фанатиками, их выбрали в качестве прикрытия, собирались ими пожертвовать. Знали же, что мы до них доберемся.
