Сергей, мысленно обругав себя за то, что его мысли можно прочитать по лицу, уселся к столу, на котором красовалась большая кулебяка, стояли тарелки с холодным мясом и заливной рыбой, несколько плошек с солеными грибами, вареной картошкой и крошечными огурчиками.
– Подавай, – велел Вольский, обращаясь куда-то в сторону двери.
– Сейчас принесут утку с кашей, и больше нам никто не помешает, – объяснил он гостю.
Для Вольского не было тайной, почему посольство в Лондоне так успешно работает. Помимо того, что непревзойденная графиня Ливен умудрилась обворожить всех главных персон этой страны, включая принца-регента, но и посольство заработало по-другому. Курский смог так организовать работу, что донесения приходили день в день, деньги расходовались исключительно по делу, и что самое интересное, от князя начали поступать ценные наблюдения по развитию торговли и промышленности Англии. Вольский был удивлен точностью и глубиной познаний молодого дипломата и его аналитическими способностями. Николай Александрович разлил по рюмкам водку из запотевшего графина и, дождавшись, когда слуга, отрезав по большому куску утки, наполнил их тарелки и бесшумно исчез, поднял свою.
– Предлагаю выпить за те назначения, которые сегодня произошли. Я считаю, что это подчеркивает ту важность, которую придают новому направлению государь и граф Нессельроде, – провозгласил он, чокаясь с гостем. – Надеюсь, что мы совместными силами будем вести эту работу успешно!
Они выпили, и Вольский, как бы подводя черту под праздничной стороной сегодняшнего ужина, перешел к делу.
– Ваша светлость, вам придется начинать с нуля. До сих пор вся работа в посольстве строилась вокруг обмена официальными бумагами и салона нашей блистательной Дарьи Христофоровны. У вас пока нет никого, будете искать информаторов, кого за деньги, кого по дружбе, болтуны тоже очень полезны, им и платить не нужно, только бы послушали. Деньги на эти цели уже зарезервированы, что-то увезете с собой, остальное получите через посольство.
– Да, не очень почтенное занятие, – пожал плечами князь Сергей, только сейчас понявший окончательно, чего от него ждут, – расспрашивать друзей, а потом выдавать их откровения в рапортах.
– Не нужно смотреть на это столь пессимистично, – посоветовал Николай Александрович, – эта работа очень важна. Блестящий пример – граф Чернышев, он, конечно, еле ноги унес из Парижа, когда Наполеон заподозрил русского любовника своей сестры Полины в шпионаже, но зато успел многое сделать: у государя была подробнейшая информация о французской армии. Император не остался в долгу – Чернышев делает стремительную карьеру. А сколько жизней спасла эта работа!
– Но сейчас нет войны с Англией, – заметил князь Сергей, – мы никого не спасаем.
– Вооружение – вещь тонкая и небыстрая. Нужно не только придумать новинку, но еще и испытать ее, поставить на производство, вывести в серию, а только потом армия и флот начнут получать пушки и корабли. А ведь можно и в тупик угодить: не заметить недостатка в новой конструкции, а он вылезет на поле боя. То, что будете делать вы, дает нам двойную выгоду. Наши производители вооружения будут проверять идеи конкурентов очень придирчиво, и пройдет через это сито только то, что действительно ценно, а наши, проверяя, напитаются новыми техническими идеями. Зачем все время изобретать колесо?
– Вы, оказывается, философ, ваше высокопревосходительство, – засмеялся Курский, – поднимаю обе руки, вы меня полностью убедили.
– Вот и отлично, – обрадовался тайный советник, – только зовите меня, пожалуйста, по имени-отчеству, Николаем Александровичем, ведь нам придется работать очень плотно.
– Благодарю, но и вы тогда зовите меня Сергеем Ивановичем, – попросил князь.
– Конечно, – обрадовался Вольский и заговорил о деталях предстоящей работы. Пока еще ничего не было, и нужно было объять необъятное, но, глядя на сосредоточенное волевое лицо своего молодого коллеги, Николай Александрович интуитивно понял, что они справятся.
