*** Новость, что у Айзека Макклаймена появилась девушка, разнеслась по колледжу быстрее, чем за два урока, потому что парочка просто перестала скрываться. Линдси буквально провожала своего парня до самого звонка на первое занятие, а порой и подбегала во время обеденного перерыва, не говоря о постоянной переписке по телефону; сам же Айзек сбегал при первой же возможности. Их отношения стали самой обсуждаемой темой, все раз за разом проходились по всем известным им фактам, кто, где и когда их видел, что они делали, носит ли она его вещи, что он ей дарит, куда они ходят... Пара Линзек — так их стали называть — стали местными знаменитостями. Дома их практически не видели, а если они и бывали дома, то при закрытых дверях. По понятным причинам. Чак просто не понимал, как они умудрялись заниматься своими делами так, чтобы он не слышал. Но зато когда он узнал обо всем, он круто пожалел о своем знании, потому что теперь единственным спасением стали беруши, без них от сна и аппетита можно было отказаться. Нет, он был рад за брата, за то, что он влюблен, что его любят, что он … хм … активен, но между тем … Большую часть времени Линдси и Айзек целовались. Где бы они не были, будь то классная комната, крыльцо колледжа, столовая, парк, – они просто не могли оторваться друг от друга. Независимо от того, было ли рядом свободное место или нет, блондинка садилась к парню на колени, и они, сказав друг другу пару-тройку слов, тут же буквально склеивались губами до тех пор, пока кто-то их не «разорвет». Создавалось впечатление, что таким способом они наверстывали то время, что были знакомы, но не встречались, стараясь не терять ни единой минуты общества друг друга. Большинство учителей были не против подобного, хотя порой и чрезмерно обильного, проявления чувств, но все-таки иногда они делали парочке замечания. Как-то раз на уроке биологии в кабинет через окно влетела хлопушка и, разлетевшись тысячами разноцветных блесток, оставила на полу сердечко с большой буквой «А». Ребята тут же загалдели, довольные очередной разрядкой, учительница стала медленно краснеть, но не успела она и пикнуть, как Айзек вскочил и, подлетев к окну, сорвал какое-то дико дорогое и редкое растение, растущее в специальном горшке на подоконнике, и под свист одногруппников бросил его вниз прямо в руки широко улыбающейся Линдси. Сам парень улыбался так же широко, обнажая все свои зубы, и, указывая вниз, гордо произнес:
– Только у меня настолько крутая девчонка, что она не осознает свою крутизну.
Несколько раз работники колледжа ловили их в туалете, где они, сидя на раковине, опять же таки целовались (и не только). Пару раз миссис Ларкус практически срывалась, угрожая выгнать Айзека и запретить Линдси переступать «порог» колледжа, однако все заканчивалось милостью и предостережением, мол «в следующий раз...», и каждый раз они выходили сухими из воды. Магия, наверное. А Вы как думаете? *** Несмотря на все проблемы и время, проведенное в больнице, состояние Лекс нормализовалась, и она снова начала полноценно спать, не принимая какие-либо лекарства. Она была дико этому рада, однако умалчивала одну вещь: порой, просыпаясь ночью, чувствуя, что не заснет больше, она видела какую-то странную неясную тень, тихо стоящую в углу ее комнаты; но стоило только незнакомцу заметить ее взгляд, девушка тут же засыпала до самого утра, до звонка будильника. Иногда казалось, что ей просто раз за разом снится такой сон, однако гораздо приятнее верить, что о тебе заботятся, не правда ли? Как-то раз, проспав полтора урока и придя только на третий, брюнетка встретилась с друзьями уже во время обеденного перерыва, застав их на их постоянном месте: на старых, полусбитых ступеньках за колледжем при входе в небольшой парк на территории учебного заведения. Близнецы и Алан, сидели втроем, тихо что-то обсуждая и порой глядя на телефон. Линдси не было, так как сегодня у нее были какие-то планы, она говорила о них еще несколько дней назад. Девушка, запыхавшись из-за бега на каблуках, плюхнулась на ступеньку рядом с парнями. Чак тут же щелкнул по экрану, открывая главное меню, Алан прикусил губу и повернулся к Лекс, Айзек же тут же накинулся на еду, которую он вытащил, видимо, еще десять минут назад.
– Добрый день. Опоздала?, – голос блондина прозвучал как-то неестественно, однако девушка и бровью не повела.
– Да. Чертов будильник, предатель, – улыбнулась она, выуживая сандвич и бутылку газировки из сумки. Она не относилась к тем девушкам, которые будут умирать от голода, но отказываться от еды в компании парней. Да, она следила за собой, но, как говорится, «парни парнями, а кушать хочется всегда», – видимо, он все-таки сдох. Как вовремя, – она закатила глаза, задумчиво пережевывая хлеб, – нет, чтоб прожить еще хотя бы два месяца. Нет, показал средний палец и — пока-пока, учись дальше.
– Бывает, – слабо улыбнулся Чак.
