– Значит, вам больше достанется, – подмигнул ей Айзек, тоже занимая место на ковре. Ребята уселись по кругу, в центре которого лежала бутылка, – что же, я, наверное, начну, – улыбнувшись, он крутанул бутылку. Она замерла около Линдси, – что же, Лу, тебе предстоит поцеловать..., – запустил еще раз, – вот черт! Моего братца, – недовольно проворчал он, когда бутылка указала на второго близнеца.
– Но это же глупо нам всем перецеловаться, – сложила руки на груди Лекс.
– А кто говорит, что обязателен французский поцелуй?, – осведомилась Линдси, подползая к Чаку и беря его за подбородок, – нет, я-то не против, но ты можешь выбирать, – улыбнувшись, блондинка легко чмокнула улыбающегося парня в губы и вернулась на свое место, – видишь, никаких проблем, а я знаю их несколько дней. Не считая братца, но с ним я, с вашего общего позволения, целоваться не буду.
– Слава Богам, а то ты в детстве ела козявки, – подколол ее брюнет, за что получил подушкой в лицо.
– Молчал бы, мистер Мокрые Штанишки!, – парень запрокинул голову, хохоча во все горло. Лекс округлила глаза и опустила голову, старательно скрывая улыбку, – что же, теперь я, – потерла руки Линдси, тянясь и запуская бутылку. За двадцать минут игры Лекс поцеловалась дважды с Чаком и по одному разу с Аланом и Айзеком (все в щеку, от другого она отказывалась, полностью игнорируя подколы подруги), а вот Линдси … Она целовала каждого парня раз по десять, даже Брайана, а вот с Айзеком даже в один раз устроила представление, изображая дикую страсть. Ребята зажмурились, когда девушка начала лизать парню лицо. Айзек все это время смеялся не останавливаясь, прижимая девушку к себе. Самое странное было то, что бутылка не разу не попадал на Брайана, все это время он спокойно сносил поцелуи сестры, не целуя никого и ни разу не получая поцелуй Лекс. Брюнетка то и дело вскидывала голову, когда бутылка, после того, как попадала на нее, кружила дальше. В очередной раз поцеловав Алана, она крутанула бутылку. Почему-то стало очень тихо, все глаза следили за ней, за тем, как она медленно и целеустремленно пододвигалась в сторону Брайана. Щеки девушки начали краснеть, когда стекляшка начала замедляться. Но тут Брайан произнес:
– С меня хватит, – и встал. В эту секунду послышался трест, и бутылка лопнула, осколки разлетелись по полу в сантиметрах от ребят. Повисло молчание, которое прервала Линдси.
– Видимо, я ее в последний раз слишком сильно сжала, а сейчас она все-таки развалилась, – не очень уверенно произнесла она, когда брюнет вышел из комнаты. Лекс опустила голову, кусая губы.
– Так, ладно, перерыв, – провозгласил Чак, тоже поднимаясь, – а то мой мочевой пузырь сейчас лопнет.
– Я первая!, – крикнула Линдси, и они, отпихивая друг друга, побежали в сторону туалета. Посидев несколько секунд около уплетающего пиццу Айзека и безмолвного Алана, Лекс встала и пошла на второй этаж, надеясь выйти на балкон и проветриться, однако он был уже занят: на темном фоне неба она видела еще более темный силуэт парня и кружащиеся клубочки дыма.
– Ты куришь?, – тихо спросила она, вставая рядом с Брайаном около перил. Парень слегка вздрогнул от ее голоса и бросил на нее быстрый взгляд.
– В последнее время пристрастился, – они молчали, неловко перебирая пальцами по дереву и не глядя друг на друга. Брюнетка смотрела перед собой, изучая знакомые улицы, случайных ночных прохожих и фонари, слабо горящие в вечерней темноте. Ветер был с ее стороны, поэтому сигаретный дым не доходил до ее носа, чему она была, несомненно, рада. У нее давно был вопрос к Брайану, но она никак не решалась его задать. «Но почему не сейчас?», мелькнуло в голове, и, собравшись с силами, она медленно произнесла:
– Брайан?.., – парень слегка повернулся в ее сторону, показывая, что слушает, – а это правда, что … хм … что из-за тебя три девушки … покончили жизнь … самоубийством?, – ее голос срывался, но она все-таки договорила вопрос, радуясь, что переборола свой страх. По лицу брюнета пробежала какая-то тень, он даже как-то слегка побледнел, дыхание прервалось, когда он тихо выдохнул:
– Откуда ты знаешь?.., – тихий, испуганный шепот.
– Не важно, просто это правда?.., – она сама уже сокрушалась, что спросила, но не отступать же теперь? Брайан молчал, судорожно вдыхая ядовитый дым, его грудь часто вздымалась.
